— Игорь, ну откуда в пустой квартире могли набежать двенадцать кубов горячей воды? Там ведь вообще никто не живет.
Алина устроилась на самом краю дивана и крепко сжимала в пальцах телефон. На экране было открыто приложение управляющей компании, и цифры в квитанции выглядели настолько нелепо, будто кто-то решил над ней подшутить.
Игорь даже головы не повернул. Он продолжал смотреть спортивную передачу, лениво вытянулся, хрустнул шеей и отправил в рот пригоршню соленых орешков.
— Может, счетчик глючит, — равнодушно бросил он. — Или ты сама в прошлый раз кран не до конца закрутила, когда туда ездила.
— Я была там три месяца назад, — Алина резко подняла на него глаза. — Если бы кран остался открытым, мы бы уже ремонтировали потолок соседям снизу. И это еще не все. Посмотри на электричество: двести киловатт. У нас в трехкомнатной меньше выходит, хотя мы здесь каждый день готовим, стираем и пользуемся всей техникой.
Она отложила смартфон на подлокотник и устало потерла виски. Та квартира, находившаяся на другом конце города, появилась у нее еще до свадьбы: родители подарили жилье после окончания университета. Для Алины эта однокомнатная квартира всегда была чем-то вроде запаса прочности, финансовой подушки на случай непредвиденных обстоятельств. Сдавать ее они с мужем пока не планировали. Внутри требовался полноценный ремонт: старые обои местами отходили лохмотьями, ванная нуждалась в замене коммуникаций, а трубы при каждом включении воды протяжно гудели, словно предупреждали о скорой беде. Алина собиралась подкопить денег, найти нормальную бригаду, привести квартиру в приличный вид и уже потом искать аккуратных жильцов.
Ключи от пустующего жилья были только у нее, у Игоря и еще один запасной комплект — у свекрови, Татьяны Сергеевны. Именно этот комплект Алина сама отдала ей прошлой зимой, когда в доме меняли стояки отопления, а они с мужем как раз уезжали в отпуск. Свекровь тогда охотно предложила прийти, открыть рабочим дверь и проследить, чтобы все сделали как надо. После этого ключи так у нее и остались — вроде бы на всякий случай. Например, цветы полить, если бы там вообще были цветы.
— Перестань себя накручивать, — наконец Игорь соизволил повернуться к жене и улыбнулся так снисходительно, будто разговаривал с капризным ребенком. — Мама иногда туда заезжает. Она, кажется, говорила, что хочет на балконе рассаду поставить. Там же окна на солнечную сторону. Вот свет и набежал. А воду… ну, может, полы помыла. Ты же знаешь, она у нас чистоту любит.
— Двенадцать кубов воды на мытье полов? Игорь, да таким объемом небольшой бассейн наполнить можно. А двести киловатт на рассаду? Она там тепличный комбинат открыла?
— Алин, ну зачем ты из-за ерунды раздуваешь скандал? — Игорь поморщился; было видно, что испорченный субботний вечер его раздражает куда больше, чем странная квитанция. — Оплати и забудь. Если для тебя это такая неподъемная сумма, я потом тебе переведу.
Алина промолчала. Дело было вовсе не в деньгах, хотя счет действительно неприятно удивлял. Гораздо сильнее тревожило другое — вязкое, неприятное чувство, которое холодным комком сжималось где-то под ребрами. Татьяну Сергеевну она знала слишком хорошо. Свекровь была экономной до крайности, почти до смешного. В гостях она могла выключить свет в прихожей, пока Алина еще завязывала шнурки, и при этом наставительно заметить, что электричество нынче недешевое. Представить, что такая женщина бездумно льет чужую воду и жжет свет в таких объемах, было невозможно. Это просто не укладывалось в ее характер.
На следующее утро Алина дождалась, пока Игорь соберется и уедет в строительный магазин. Как только за ним закрылась дверь, она быстро оделась, взяла автомобильные ключи и, не позволяя себе передумать, вышла из квартиры. Ей нужно было увидеть все собственными глазами.
Дорога заняла примерно сорок минут. Остановив машину во дворе знакомой панельной многоэтажки, Алина на несколько секунд замерла и посмотрела вверх, на окна своей квартиры на третьем этаже. Кухонная форточка была приоткрыта. Сердце у нее тут же забилось чаще. Она отлично помнила, что в прошлый раз закрыла все наглухо: боялась, что во время дождя вода попадет на старый паркет.
Поднимаясь по лестнице, Алина чувствовала, как внутри нарастает напряжение. Перед металлической дверью она остановилась и прислушалась. Из квартиры отчетливо доносился приглушенный звук работающего телевизора. А еще — густой запах жареной картошки с луком.
Теперь сомнений не осталось: внутри кто-то был.
Алина вытащила связку ключей. Пальцы слегка дрожали, но она заставила себя вставить ключ в верхний замок и повернуть. Раздался сухой щелчок. Затем она открыла нижний. Дверь подалась неожиданно легко и тихо распахнулась.
В прихожей, прямо на полу, стояли огромные стоптанные мужские кроссовки. На крючке висела чужая камуфляжная куртка, которой Алина никогда раньше не видела.
— Леха, ты хлеб взял? — донесся с кухни грубый мужской голос.
Алина шагнула внутрь и с силой захлопнула за собой дверь. Телевизор на кухне почти сразу умолк. Через мгновение в коридор выглянул коренастый небритый мужчина лет сорока, в растянутой майке и спортивных штанах. В руке он держал кухонную лопатку. От неожиданности его глаза заметно округлились.
— Эй, ты кто вообще такая? — он машинально отступил назад, крепче сжав лопатку. — Как ты сюда вошла?
— Я владелица этой квартиры, — произнесла Алина ровно, хотя от возмущения у нее все дрожало внутри. — А вот кто вы такой и что вы делаете в моей квартире?