Коммуналку тоже тянула на себе Оксана. Кредит за машину, на которой Андрей возил Людмилу Ивановну по супермаркетам и поликлиникам, закрывался с её доходов. Даже подарок Кристине на день рождения был оплачен её картой.
И при всём этом ей месяцами внушали: «Ты должна радоваться, что тебя приняли в нашу семью».
Вечером позвонил Андрей.
— Ты где?
— У Натальи.
— Да ладно? У этой разведенки?
— Если есть что сказать — говори.
— Мама рыдает.
— Передай ей: 240 000 грн она не получит.
— Ты поступаешь подло.
— Я просто не отдала деньги человеку, который собирался меня провести.
— Это моя мать!
— Вот ты с ней и разбирайся.
Он заговорил тише, будто пытался вернуть прежний тон.
— Оксана, чего ты вообще хочешь? Чтобы я выбирал между тобой и мамой?
— Нет. Ты уже сделал выбор.
— Я ничего не выбирал.
— Выбрал. В тот момент, когда велел мне собирать вещи.
В трубке повисло злое, тяжёлое молчание.
— Думаешь, я буду за тобой бегать?
— Не думаю.
— Тогда развод.
— Хорошо.
Андрей замолчал. Похоже, это слово он берег как оружие, а оно внезапно прозвучало как обычный ответ.
— Ты ещё пожалеешь, — выдавил он наконец.
— Может быть. Но точно не из-за денег.
Через неделю ей позвонила сама Людмила Ивановна. Оксана удивилась, но всё же ответила.
— Оксаночка, — начала свекровь непривычно ласково, — ты ведь взрослая женщина. Зачем доводить всё до развода?
— Вы хотели показать мне моё место.
— Господи, кто тебе такую глупость сказал?
— Вы. Возле подъезда.
— Я была на нервах. Давление подскочило.
— Людмила Ивановна, не надо.
На том конце выдержали паузу.
— Ладно. Давай честно. Андрей сейчас сам не свой. Без тебя совсем сорвался. В квартире беспорядок. Ест что попало. На работу опаздывает. Ты же знаешь, какой у него характер.
— Знаю.
— Вот и вернись. А насчёт денег… Ну если не хочешь отдавать 240 000 грн, переведи хотя бы 120 000 грн. Остальное потом как-нибудь решим.
Оксана прикрыла глаза. Не от обиды — от бесконечной усталости.
— Вы серьёзно после всего этого просите хотя бы половину?
— Я прошу ради семьи.
— Ради Кристины.
Людмила Ивановна резко втянула воздух.
— Кристина тоже семья.
— Тогда пусть Андрей даст ей свои деньги.
— У него таких денег нет!
— Значит, свадьбу придётся сделать скромнее.
— Какая же ты стала чёрствая.
— Нет. Я просто перестала быть удобной.
После этого разговора наступили десять дней тишины.
Оксана сняла небольшую однокомнатную квартиру за 11 200 грн в месяц. Не глухая окраина, но и без показной роскоши. Поставила чемодан возле шкафа, купила две чашки, комплект свежих полотенец и простую настольную лампу. По вечерам она возвращалась туда и впервые за долгое время не слышала, что хлеб снова нарезан «не так», кастрюля стоит «не там», а Андрею она ответила «не тем голосом».
Она работала конструктором одежды в маленькой мастерской. Частные заказы могла брать уже давно, но Андрей каждый раз кривился:
— Опять твои тряпочки? Занялась бы чем-то нормальным.
Теперь эти самые «тряпочки» за первый месяц принесли ей 29 600 грн. Потом появился ещё один заказ. Затем постоянная клиентка привела сестру.
Наталья посоветовала:
— Заведи отдельную страницу. Выложи работы.
— Я не умею красиво писать.
— Зато ты умеешь красиво шить.
Оксана завела страницу. Без громких обещаний и красивых легенд. Просто фото, размеры, ткани, сроки выполнения. Уже через месяц запись была расписана на три недели вперёд.
Андрей появился в конце августа.
Он стоял возле подъезда её съёмной квартиры. В руках держал букет. Не её любимые хризантемы, а красные розы — такие он покупал всем женщинам подряд, когда хотел выглядеть щедрым и раскаявшимся.
— Привет, — сказал он.
— Зачем пришёл?
— Поговорить.
— Говори.
Он оглядел двор.
— Может, поднимемся?
— Нет.
— Оксана, я всё понял.
— Что именно?
— Что перегнул. Мама тоже. Она человек старой закалки, язык у неё тяжёлый.
— У неё язык честный. Особенно когда она уверена, что я не слышу.
Андрей поморщился.
— Ну хватит уже цепляться к словам.
— Ты пришёл мириться или объяснить, почему я снова во всём виновата?
Он опустил букет ниже.
— Я устал. Дома невозможно находиться. Мама каждый день пилит. Кристина со своим женихом требует деньги. Кредит за машину давит. Я… В общем, я понял, что без тебя мне плохо.
Оксана слегка кивнула.
— Конечно плохо. Я оплачивала твой комфорт.
— Не надо так.
— Надо.
Он посмотрел на её сумку, на аккуратное платье, на спокойное лицо.
— Ты изменилась.
— Нет. Просто раньше ты замечал только то, что было удобно тебе.
Андрей шагнул ближе.
— Давай попробуем сначала. Я поговорю с мамой. Деньги больше никто трогать не будет.
— Заявление на развод уже подано.
— Его можно забрать.
— Я не собираюсь.
Он сжал челюсти.
— И всё это из-за 240 000 грн?