Её картой оплачивались продукты. С неё же уходили суммы за коммуналку. Кредит за машину, на которой Дмитрий возил Надежду Сергеевну по супермаркетам и больницам, тоже закрывала Мария. Даже подарок Ольге на день рождения оказался куплен не Дмитрием, а снова с её счёта.
И всё это время ей внушали одно и то же: она, мол, должна ценить, что её вообще приняли в эту семью.
Вечером раздался звонок от Дмитрия.
— Ты где сейчас?
— У Светланы.
— Да ладно? У этой разведённой?
— Если есть дело, говори.
— Мама плачет.
— Передай Надежде Сергеевне, что 240 тысяч грн она от меня не получит.
— Ты поступаешь отвратительно.
— Я всего лишь не стала отдавать деньги человеку, который пытался меня использовать.
— Это моя мать!
— Вот ты с ней и решай.
Дмитрий заговорил тише, но в голосе осталась злость.
— Мария, чего ты хочешь добиться? Чтобы я выбирал между тобой и мамой?
— Нет. Свой выбор ты уже сделал.
— Я ничего не выбирал.
— Сделал. В тот момент, когда велел мне собирать вещи.
На линии повисло тяжёлое, злое молчание.
— Думаешь, я теперь буду за тобой бегать?
— Не думаю.
— Тогда развод.
— Хорошо.
Он замолчал так резко, будто не ожидал услышать именно это. Похоже, слово «развод» он держал как последнюю угрозу, а Мария приняла его спокойно, как обычное решение.
— Ты ещё пожалеешь, — наконец выдавил Дмитрий.
— Может быть. Но точно не из-за денег.
Через неделю позвонила уже Надежда Сергеевна. Мария удивилась, увидев её имя на экране, но всё же ответила.
— Мария, — начала свекровь непривычно мягким голосом, — ты же взрослая женщина. Зачем доводить дело до развода?
— Вы хотели показать мне моё место.
— Господи, кто тебе такое сказал?
— Вы сами. Возле подъезда.
— Я тогда была на нервах. У меня давление подскочило.
— Надежда Сергеевна, не надо.
Свекровь помолчала, а потом сменила тон.
— Ладно. Давай честно. Дима сейчас сам не свой. Без тебя совсем сорвался. Дома беспорядок, ест что попало, на работу опаздывает. Ты же знаешь его характер.
— Знаю.
— Ну вот и вернись. А с деньгами… Если не хочешь переводить 240 тысяч грн, дай хотя бы 120 тысяч. Остальное потом как-нибудь решим.
Мария прикрыла глаза. Не от обиды даже — от бесконечной усталости.
— Вы правда просите у меня половину суммы после всего, что произошло?
— Я прошу ради семьи.
— Ради Ольги.
Надежда Сергеевна шумно выдохнула.
— Ольга тоже семья.
— Тогда пусть Дмитрий отдаст ей свои деньги.
— У него нет таких денег!
— Значит, свадьбу можно сделать скромнее.
— Какая ты стала жёсткая.
— Нет. Я просто перестала быть удобной.
После этого разговора наступили десять тихих дней.
Мария сняла небольшую однокомнатную квартиру за 11 200 грн в месяц. Не где-нибудь на самом краю города, но и без роскоши. Поставила чемодан возле шкафа, купила две чашки, свежий комплект полотенец и настольную лампу. По вечерам она возвращалась туда и впервые за долгое время не слышала, что хлеб нарезан «не так», кастрюля стоит «не там», а Дмитрию она ответила «не тем тоном».
Работала Мария конструктором одежды в маленькой мастерской. Она давно могла брать частные заказы, но Дмитрий каждый раз кривился:
— Опять твои тряпочки? Лучше бы чем-то нормальным занялась.
Теперь эти самые «тряпочки» принесли ей первые 29 600 грн за месяц. Потом появился ещё один заказ. Следом — постоянная клиентка, которая привела сестру.
Светлана сказала:
— Заведи отдельную страницу. Покажи, что ты делаешь.
— Я не умею красиво писать.
— Зато ты умеешь красиво шить.
Мария всё-таки открыла страницу. Без громких обещаний и вычурных текстов. Просто фотографии, размеры, ткани и сроки выполнения. Спустя месяц запись была расписана на три недели вперёд.
Дмитрий появился в конце августа.
Он стоял у подъезда её съёмного дома с букетом в руках. Не с хризантемами, которые Мария любила, а с красными розами — теми самыми, которые он покупал любой женщине, когда хотел выглядеть щедрым и впечатляющим.
— Привет, — сказал он.
— Зачем ты пришёл?
— Поговорить.
— Говори.
Он бросил взгляд на двор.
— Может, поднимемся?
— Нет.
— Мария, я всё понял.
— Что именно?
— Что перегнул. И мама тоже. Она человек старой закалки, у неё иногда язык впереди головы.
— У неё язык очень честный. Особенно когда она уверена, что я не слышу.
Дмитрий недовольно поморщился.
— Ну хватит уже цепляться к словам.
— Ты пришёл мириться или объяснить мне, почему виновата опять я?
Он опустил букет ниже.
— Я устал. Дома невозможно находиться. Мама каждый день пилит. Ольга с женихом всё давят насчёт денег. Кредит за машину висит на шее. Я… В общем, я понял, что без тебя мне плохо.
Мария спокойно кивнула.
— Конечно плохо. Я оплачивала тебе комфорт.
— Не говори так.
— А как ещё это назвать?
Он посмотрел на её сумку, на аккуратное платье, на ровное, спокойное лицо.
— Ты изменилась.
— Нет. Просто раньше ты замечал только ту часть меня, которая была тебе удобна.
Дмитрий шагнул ближе.
— Давай попробуем сначала. Я поговорю с мамой. Никто больше не будет трогать твои деньги.
— Заявление на развод уже подано.
— Его можно забрать.
— Я не собираюсь.
Он сжал зубы, будто удерживал внутри резкие слова.