— Марина, хватит строить из себя генеральную директрису! — резко бросила Галина Викторовна и, схватив мой рабочий ноутбук, подняла его над столом. — В твои годы женщины уже дома сидят, а не мужиками командуют.
— Положите его обратно, — спокойно сказала я.
— Уже поздно, — отозвался Дмитрий.
Ноутбук сначала с глухим стуком врезался в край переговорного стола, затем упал на пол. Пластик корпуса пошёл трещиной. Экран на секунду вспыхнул мутным светом и тут же погас.
Галина Викторовна стояла посреди закрытой переговорной ТОВ «КедрСофт» в светлом жакете, с гостевым бейджем на шнурке. Ей было семьдесят четыре, но в чужом офисе она вела себя так уверенно, словно пришла с проверкой в собственную квартиру.
Дмитрий, мой муж и по совместительству заместитель, не сделал даже шага.
Он лишь поправил манжету рубашки и посмотрел на меня с таким выражением, будто ждал от меня оправданий.
— Мама разбила твой дурацкий ноутбук, — произнёс он. — Теперь уже нечего устраивать трагедию.
Я перевела взгляд на крышку с глубокой вмятиной. Потом — на выломанную петлю. На служебную наклейку отдела информационной безопасности, которая теперь торчала сбоку перекошенным углом.
В этом ноутбуке хранились материалы для патентных заявок. Закрытая ветка исходного кода. Технические описания модулей, которые мы собирались показывать инвесторам.
Доступа без второго фактора там не было. Резервные копии тоже существовали. Я давно не была наивной девочкой, которая носит единственную флешку в сумке и молится, чтобы она не потерялась.
Но сути это не меняло.
У меня на глазах только что испортили имущество компании.
И произошло это не дома, во время семейной ссоры. Не в подъезде. Не случайным движением.
А в переговорной. Под камерами. При включённой записи. В присутствии моего заместителя, который сам привёл постороннего человека в зону с ограниченным доступом.
— Дмитрий, — сказала я, не повышая голоса. — Кто оформил твоей матери гостевой пропуск?
Он равнодушно дёрнул плечом.
— Я оформил. И что?
— Кто провёл её сюда без заявки в службу безопасности?
— Я провёл. Марина, только не начинай опять со своими регламентами. Мама хотела поговорить.
— Она уже высказалась.
Галина Викторовна презрительно фыркнула.
— Хоть кто-то наконец объяснил тебе, что ты не королева. Дмитрий давно всё на себе тянет. А ты сидишь в кресле и изображаешь большую начальницу.
Я медленно кивнула. Один раз.
— Понятно.
Это короткое слово стало границей.
Дмитрий ещё не осознал, что именно изменилось. Он привык, что я вступаю в спор. Доказываю. Напоминаю, что фирма появилась до того, как он вообще вошёл в этот офис. Что первые договоры я подписывала сама. Что первый сервер стоял у меня под столом. Что зарплату сотрудникам я выплачивала раньше, чем оставляла деньги себе.
Он привык, что я одновременно держу дом, компанию, отчётность, клиентов и его уязвлённое самолюбие.
А в ту минуту я перестала удерживать его на себе.
Я взяла внутренний телефон со стола.
— Пригласите в переговорную охрану, юриста и Андрея Михайловича. Срочно. Да, немедленно. И подготовьте внеочередное заседание совета директоров на одиннадцать сорок. Повестка: порча корпоративного имущества, приостановка доступов заместителя директора, прекращение опционного пакета Дмитрия Сергеевича.
На словах об опционе Дмитрий перестал изображать спокойствие.
— Ты вообще понимаешь, что несёшь?
— Я формулирую повестку.
— Марина, ты сейчас действуешь на эмоциях.
— Нет.
И это было чистой правдой. Эмоций внутри почти не осталось. Только ровная, холодная последовательность необходимых действий.
Галина Викторовна вскинула подбородок.
— Какой ещё совет? Я мать твоего мужа. И имею полное право сказать всё, что думаю.
— Говорить — имеете. Ломать имущество компании — нет.
— Ой, имущество! Обычная железка.
— Корпоративное оборудование с ограниченным уровнем доступа.
— Слышишь, Дмитрий? — она повернулась к сыну. — Она и дома с тобой так разговаривает? Как с подчинённым?
Дмитрий сделал шаг в мою сторону.
— Марина, прекращай этот спектакль. Немедленно.
Я посмотрела на его правую руку. Между пальцами он держал мой старый пропуск руководителя проекта. Чёрный. Тот самый, который исчез неделю назад.
Тогда я решила, что он просто завалился где-то в машине.
— Верни пропуск.
— Какой ещё пропуск?
— Мой старый. Он у тебя в руке.
Дмитрий сильнее сжал пластиковую карту.
— Это не имеет значения.
— Теперь значение имеет всё.
Дверь открылась. Первым вошёл охранник Игорь. Следом — Екатерина Андреевна, юрист компании, с планшетом и тонкой папкой в руках. За ней появился Андрей Михайлович, технический директор. Он сразу опустил взгляд на пол.
— Это рабочий ноутбук Марины Сергеевны? — спросил он.
— Был, — ответила я. — Немедленно запроси у администраторов блокировку всех активных сессий, перевыпуск токенов и полный аудит доступов за последние семь дней.
— Уже занимаюсь.
Андрей Михайлович достал телефон и вышел в коридор, не задавая ни одного лишнего вопроса.
Дмитрий резко развернулся ко мне.
— Ты сейчас выставляешь меня вором перед моими же людьми?
— Я фиксирую инцидент.
— Я твой муж.
— И мой заместитель. В этой комнате второе важнее.
Эта фраза задела его сильнее любой ссоры. Дома он ещё мог разыгрывать обиженного супруга. В офисе оставались должность, регламенты, ответственность и подписи под документами.
Галина Викторовна схватила сумку с соседнего стула.
— Дмитрий, мы уходим. Пусть эта важная особа сама разбирается со своими железяками.
— Пока вы не уходите, — спокойно сказала Екатерина Андреевна. — Нам необходимо зафиксировать ваши объяснения.
Свекровь резко обернулась.
— А вы вообще кто такая?
— Юрист общества.
— Да вы все тут у неё на коротком поводке.
Екатерина Андреевна открыла планшет.
— Игорь, пожалуйста, обеспечьте присутствие свидетелей и сохранность записей с камер.
Охранник занял место у двери. Без грубости. Просто встал так, чтобы выход больше не выглядел свободным жестом по желанию.
Дмитрий посмотрел на меня уже иначе. Прежней уверенности в его глазах не было.
— Марина, ты переходишь черту.
— Нет, — ответила я. — Я возвращаю её на место.
К одиннадцати сорока мы перешли в большую переговорную. Не в ту, где остался разбитый ноутбук. Там уже работал специалист: фотографировал повреждения, сверял инвентарный номер, собирал мелкие осколки корпуса в прозрачный пакет.
В уставе нашей компании совет директоров был выделен отдельно: для работы с инвесторами, опционной программой и закрытыми корпоративными доступами.