— Я чужие вещи не беру, — с почти взрослой серьёзностью ответил Кирилл.
Марина задержала на мальчике взгляд чуть дольше обычного.
— Полезная привычка, — сказала она.
Оксана сделала вид, будто эта короткая реплика её не касается.
Через несколько минут все разместились на кухне. За столом сразу стало тесно не от людей, а от невысказанного напряжения. Наталья Викторовна, едва устроившись на стуле, привычно перехватила разговор в свои руки.
— Марина, ты пойми правильно, мы же не ссориться пришли. Никто тебе зла не желает. Просто Оксане сейчас правда нужна помощь. Вариант с квартирой хороший, место нормальное, дом приличный. Такие возможности не каждый день появляются.
— С этим я не спорю, — ровно ответила Марина.
Дмитрий, сидевший рядом, будто наконец смог вдохнуть свободнее.
— Ну вот, — тут же оживилась Наталья Викторовна. — Значит, ты сама понимаешь, о чём речь.
— Я понимаю только одно: Оксане нужна квартира, — уточнила Марина. — Но мне пока неясно, почему оплачивать этот вопрос должна именно я.
Оксана положила ладонь на столешницу, словно хотела обозначить границу разговора.
— Никто не сказал, что всё ляжет на тебя одну.
— Прекрасно. Тогда давайте начнём с самого простого — с конкретики.
Марина развернула подготовленные листы и подвинула их к каждому сидящему за столом.
— Напишите, какую сумму вы лично готовы внести. Не когда-нибудь, не «потом поможем», не «мы же семья», а сейчас, из собственных денег. После этого будет понятно, требуется ли моё участие и в каком размере.
Молчание накрыло кухню мгновенно, будто кто-то щёлкнул выключателем.
Первой нахмурилась Наталья Викторовна.
— Это что ещё за представление?
— Это называется прозрачность, — спокойно сказала Марина.
— У нас в семье так не принято.
— Именно поэтому вы и пришли ко мне за деньгами.
Дмитрий метнул на жену тяжёлый, предупреждающий взгляд.
— Марина, давай без этого.
— Нет, Дим. Как раз с этим. Ты сам настаивал, чтобы мы поговорили все вместе.
Оксана взяла ручку, повертела её между пальцами, но к листу так и не прикоснулась.
— Я же квартиру покупаю. У меня туда всё уйдёт.
— Значит, твоя часть — ипотечные обязательства, — сказала Марина без нажима. — Это понятно и логично. Наталья Викторовна, теперь вы.
Свекровь выпрямила спину, будто её вызвали к доске.
— Я мать. Я детям всю жизнь помогала, между прочим.
— Сейчас мы обсуждаем не прошлые заслуги, а первоначальный взнос.
— У меня свободных денег нет.
— Ясно. Дмитрий?
Дмитрий посмотрел куда-то в сторону окна, избегая взгляда жены.
— Я мог бы потом понемногу добавлять.
— «Потом» не является первоначальным взносом. Сейчас сколько?
Он промолчал. Пауза затянулась настолько, что ответ стал очевиден без слов.
Марина слегка кивнула, словно услышала именно то, что и ожидала.
— То есть семейная помощь в вашем понимании выглядит так: Оксана оформляет покупку, Наталья Викторовна поддерживает морально, Дмитрий обещает когда-нибудь что-то добавлять, а Марина перечисляет деньги.
— Ты нас специально выставляешь ничтожествами! — вспыхнула Оксана.
— Нет. Я просто сняла красивую обёртку с вашей просьбы.
Наталья Викторовна резко отодвинула стул и поднялась.
— Дима, ты слышишь, каким тоном она говорит с твоими родными?
Марина повернула голову к мужу.
— Слышишь, Дим? Я разговариваю с твоими родными после того, как твои родные решили распорядиться моими накоплениями, даже не спросив моего согласия.
Дмитрий устало провёл ладонью по лицу.
— Марин, может, хватит устраивать сцену?
— Конечно. Тогда просто ответь на вопрос. Ты готов взять кредит на себя, чтобы помочь Оксане?
— Причём здесь кредит?
— При том, что ты считаешь эту помощь обязательной. Значит, обязательства должен брать тот, кто так уверен в необходимости помочь.
Дмитрий замялся.
— Мы же семья. Нельзя всё измерять бумажками.
— Можно. Особенно когда речь идёт о крупной сумме.
Оксана коротко и резко рассмеялась.
— Расписка между своими? Ты серьёзно?
— Абсолютно. Передаются деньги — составляется расписка. Обговаривается возврат — условия фиксируются письменно. Сроки тоже. Подписи всех сторон обязательны.
— Я не собираюсь унижаться какими-то расписками!
— А я не собираюсь унижаться переводом денег без гарантий.
Лицо Натальи Викторовны покраснело. Она сжала ручки своей сумки так крепко, что костяшки пальцев побелели.
— Значит, вот как. Кирилл пусть дальше по съёмным квартирам таскается, а ты будешь спокойно сидеть на своих деньгах?
Дверь комнаты еле слышно скрипнула. Кирилл вышел в коридор и замер, услышав своё имя. Марина заметила его сразу. Оксана — нет: она была слишком занята собственной обидой.
— Не надо прикрываться ребёнком, — холодно произнесла Марина. — Тем более когда он всё слышит.
Оксана резко обернулась. Увидев сына, она на секунду растерялась, а потом раздражённо поморщилась.
— Кирилл, иди обратно.
— Мам, я только воды хотел.
— Потом возьмёшь.
— Пусть возьмёт сейчас, — вмешалась Марина.
Мальчик прошёл на кухню, налил из графина воды, обхватил стакан обеими руками и почти бегом вернулся в комнату. Взрослые молчали до тех пор, пока за ним снова не закрылась дверь.
— Хорошо, продолжим, — сказала Марина. — Оксана, ипотеку вам уже одобрили?
— Да.
— Договор бронирования квартиры есть?
— Есть.
— Покажите.
Оксана моргнула.
— Зачем?
— Чтобы понять, кому именно и за что вы предлагаете мне перечислить деньги.
— Я не обязана перед тобой отчитываться.
— А я не обязана ничего переводить.
Дмитрий нервно застучал пальцами по столу.
— Марина, ну к чему эти придирки? Квартира существует, всё реально.
— Замечательно. Тогда документы увидеть можно?
Оксана достала телефон, открыла галерею и с явным нежеланием протянула его Марине. Та даже не взяла аппарат в руки.
— Положите на стол.
Оксана закатила глаза, но всё же опустила телефон на столешницу. На экране был снимок договора бронирования. Марина наклонилась и внимательно пробежала глазами первые строки. Потом вернулась к началу и прочитала ещё раз. Лицо у неё осталось спокойным, но взгляд стал совсем другим — цепким и холодным.
— Любопытно.
— Что теперь не так? — раздражённо спросил Дмитрий.
— Покупателем указана не Оксана.
Оксана мгновенно дёрнулась к телефону, но Марина положила ладонь рядом, не касаясь экрана.
— Не стоит так волноваться. Я уже успела прочитать.
Наталья Викторовна нахмурилась.
— Как это не Оксана?
Дмитрий наклонился ближе. В документе действительно значилось другое имя: Игорь Павлович.
— Оксана, кто это? — спросил он, резко обернувшись к сестре.
Та плотно сжала губы, словно хотела удержать внутри лишние слова, а потом отвернулась. На долю секунды показалось, что она испугалась собственной реакции.
— Это мой будущий муж.
На кухне снова повисла тишина. Даже шум с улицы будто отдалился.
— Будущий? — переспросила Наталья Викторовна глухо.
— Мы собирались сказать позже.
Дмитрий смотрел на сестру так, будто видел её впервые.
— Ты покупаешь квартиру на Игоря?
— Не на Игоря! — вспыхнула Оксана. — Мы там вместе будем жить. Просто на него удобнее оформлять. У него кредитная история лучше, банк быстрее всё согласовал.
Марина медленно выпрямилась.
— То есть вы пришли за моими накоплениями на первый взнос за квартиру, которая оформляется на мужчину, о существовании которого я до этой минуты даже не знала?
— Ты специально всё переворачиваешь! — выкрикнула Оксана.
— Нет. Я просто читаю то, что написано в документе.
Наталья Викторовна медленно опустилась обратно на стул. На её лице впервые появилась не привычная обиженная маска, а настоящая растерянность.
— Оксана, почему ты мне ничего не сказала?
— Потому что ты бы сразу начала! — сорвалась дочь. — Игорь нормальный. Просто он не хотел раньше времени знакомиться со всей роднёй.
— Зато мои деньги должны были познакомиться с ним сразу, — заметила Марина.
Дмитрий резко поднялся.
— Оксана, ты вообще понимаешь, что делаешь? Мы думали, квартира будет для тебя и Кирилла!
— Она и будет нашей!
— По документам — нет, — спокойно вставила Марина. — По бумагам покупатель Игорь. Если вы поссоритесь, ты окажешься не хозяйкой, а гостьей в его квартире. А если ещё и вложишь туда деньги родственников без расписок, долей и письменных условий, потом всем будешь рассказывать, что чувства были настоящие, только подтвердить это будет нечем.
Оксана посмотрела на неё с нескрываемой злостью.
— Ты просто не хочешь помогать.
— Я не хочу оплачивать чужую безответственность.
— Да как ты смеешь так говорить?
— Спокойно смею.
Кирилл снова выглянул из комнаты. На этот раз он ничего не просил. Просто стоял в дверном проёме и смотрел на взрослых. Марина заметила, как Оксана сразу изменилась в лице: ей стало неловко уже не перед матерью, не перед братом и не перед Мариной, а перед собственным сыном.
— Кирилл, закрой дверь, — устало сказала она.
Мальчик послушно скрылся в комнате.
Наталья Викторовна заговорила низко, почти хрипло:
— Оксана, Игорь знает, что ты просишь у нас деньги?
— Конечно знает.
— И почему он сам не пришёл?
— Он занят.
Марина тихо усмехнулась.
— Удивительно удобный человек. Квартира оформляется на него, деньги должны дать вы, а он, оказывается, занят.
Дмитрий повернулся к жене. В его взгляде уже не было прежней уверенности. Там смешались злость, стыд и неприятное осознание того, что им тоже пытались воспользоваться — так же легко, как он сам только что пытался воспользоваться Мариной.
— Почему ты мне не рассказала? — спросил он сестру.
— Потому что ты начал бы задавать вопросы.
— И правильно бы сделал!
— Дима, не ори на меня!
— Я не ору. Я пытаюсь понять, как ты собиралась взять деньги у моей жены на квартиру какого-то Игоря!
Оксана вскочила со стула.
— Вот, значит, теперь я виновата? А когда тебе самому было удобно жить в квартире Марины, ты почему-то не переживал, что пользуешься чужим!
Марина чуть приподняла брови. Дмитрий побледнел.
— Что ты сейчас сказала? — тихо спросил он.
— А что, правда неприятная? Ты живёшь у жены, зато изображаешь из себя главу семьи!
Наталья Викторовна с силой ударила ладонью по столу.
— Немедленно замолчите оба!
Но остановить разговор уже было невозможно. Он сорвался туда, где больше нельзя было прятаться за словами о родственной помощи, долге и семейной поддержке.
Марина поднялась первой.
— На сегодня достаточно.
— Нет, не достаточно! — выкрикнула Оксана, вскакивая следом. — Ты специально всё это устроила!