С Дмитрием они прожили в браке только первый год, и всё это время ютились у его мамы. Квартира была не тесная, никто их не выгонял и не попрекал, но Марии всё равно хотелось однажды открыть дверь в собственный дом, где всё будет только их.
Дмитрий не раз заводил один и тот же разговор:
— Продай свою студию в центре. Этих денег хватит на приличный первый взнос. Двухкомнатную мы точно потянем, а если смотреть район подальше от центра, можно будет и сразу купить что-то своё.
— Не могу, — каждый раз твёрдо отвечала Мария.
Она и сама прекрасно понимала: жить отдельно было бы спокойнее и правильнее. Но та маленькая квартира была для неё не просто недвижимостью. Это был последний подарок дедушки — человека, который стал ей самым родным после того, как она осталась без родителей.
Марии исполнилось семь, когда умерла мама. Отец долго пытался держаться после этой потери, но горе оказалось сильнее. В какой-то день он сорвался, ушёл из дома и обратно уже не вернулся. Нашли его лишь спустя несколько суток, замёрзшего.
После похорон Марию забрал к себе дед.
Так они и жили вдвоём: он вёл хозяйство, хлопотал по дому, а она училась. Позже Мария подросла и стала помогать ему всё больше, но дед ни за что не хотел, чтобы внучка застряла в селе.
— Нечего тебе возле старика сидеть, — повторял он. — Езжай в Киев, поступай, получай профессию. У тебя жизнь впереди.
И Мария послушалась — уехала учиться в столицу.
К деду она всё равно выбиралась при первой возможности: на каникулах, в праздники, а порой и просто на выходные.
— Другие девчата на танцы бегают, с парнями знакомятся, а ты всё ко мне да ко мне, — бурчал он, хотя глаза у него в такие минуты теплели.
— Успею ещё, дедушка, — улыбалась Мария. — Сейчас мне не до этого.
Однажды ей позвонила соседка. Голос у женщины был тревожный:
— Мария, деду твоему совсем плохо стало…
Она сорвалась сразу же и вскоре уже стояла у больничной койки. Дед, бледный и ослабевший, нащупал её ладонь и крепко сжал.
— Ничего я за жизнь не скопил, — тихо сказал он. — Оставить тебе почти нечего. Дом наш старый, того и гляди развалится…
— Мне ничего не надо, только поправляйся, — всхлипнула Мария.
— Нет, слушай. Дом продашь. А это возьми, — дед протянул ей банковскую карту. — Там деньги на первый взнос. Хочу успеть сделать для тебя хоть что-то.