И только я буду решать, кто имеет право здесь оставаться!
— Марина, ты вообще понимаешь, что говоришь? Ты с ума сошла?
— Нет, — резко ответила она. — Наоборот, я наконец пришла в себя.
Она указала рукой на дверь, и этот жест вышел таким уверенным, что даже Алексей на секунду растерялся.
— Я больше не позволю относиться ко мне так, будто меня здесь нет. Не позволю обесценивать мой труд, мои деньги, моё время и мой дом. Собираете свои вещи — и уходите.
— Марина, да ты же не всерьёз… — Алексей шагнул к ней и попытался взять её за руку.
Она мгновенно отдёрнула ладонь.
— Абсолютно всерьёз. У вас есть час, чтобы сложить всё необходимое.
— Но это моя мать! — голос Алексея сорвался. — Ей некуда идти!
— Об этом ей стоило подумать раньше, когда она решила командовать в моей квартире и учить меня, как мне жить, — холодно произнесла Марина, скрестив руки на груди. — Один час. Потом я вызываю полицию, и вас выведут отсюда уже официально.
Татьяна Ивановна всплеснула руками, словно услышала нечто чудовищное:
— Алексей! Ты слышишь, что она себе позволяет? Она со мной так разговаривает?!
— Мам, успокойся… — Алексей беспомощно повернулся к ней, не зная, за кого хвататься первым.
— Успокойся?! — Татьяна Ивановна задохнулась от возмущения. — Нас выгоняют! На улицу!
— Не на улицу, — поправила её Марина ледяным тоном. — В тот самый дом в селе, из которого вы сюда приехали. Или снимайте жильё. Или ищите другой вариант. Мне всё равно, как вы это решите. Но в моей квартире вы больше жить не будете.
Сказав это, она развернулась, прошла в свою комнату и заперла дверь на ключ.
Снаружи почти сразу послышались возмущённые голоса. Татьяна Ивановна причитала, Алексей что-то сердито отвечал, потом загрохотали дверцы шкафа, по полу застучали шаги, хлопнула межкомнатная дверь. Марина села за компьютер, открыла проект, но смотреть в монитор было почти невозможно: пальцы мелко дрожали, а в груди всё ещё колотилось сердце.
Минут через двадцать она различила, как Алексей начал вытаскивать чемоданы. Колёсики скребли по полу, молнии сумок резко застёгивались, в прихожей что-то падало и тут же поднималось. Татьяна Ивановна громко шмыгала носом, вздыхала так, будто её лишили последнего крова, но вещи всё равно собирала.
Марина сидела неподвижно. Лицо её было спокойным, почти каменным. Она просто слушала, как из её квартиры постепенно исчезает чужое присутствие.
Прошло ещё около сорока минут. В дверь её комнаты постучали.
— Марина, открой.
Она поднялась, повернула ключ и распахнула дверь.
На пороге стоял Алексей. Глаза у него покраснели, лицо осунулось.
— Ты правда хочешь, чтобы я ушёл? — спросил он тихо.
— Да.
— Совсем?
— Да.
Он несколько секунд смотрел на неё, будто надеялся услышать другое слово. Потом коротко кивнул, отвернулся и пошёл в прихожую.
Марина вышла следом.
У входной двери уже стояли чемоданы, пакеты, сумки. Татьяна Ивановна натягивала пальто и демонстративно вытирала глаза платком, хотя слёз почти не было.
— Надеюсь, найдётся кто-нибудь, кто с тобой уживётся! — бросила она напоследок. — От таких, как ты, мужья уходят!
Марина не ответила.
Алексей открыл дверь, вынес чемоданы на лестничную площадку, затем вернулся за матерью. Татьяна Ивановна прошла мимо невестки с гордо поднятой головой, словно это она одержала победу.
Через несколько секунд входная дверь закрылась.
Марина осталась одна.
Она стояла посреди квартиры и слушала тишину. Не было криков. Не было упрёков. Не было чужих шагов за спиной, внезапных вторжений в комнату, требований немедленно бросить работу и заняться чьими-то делами. Только из кухни доносилось ровное, почти успокаивающее гудение холодильника.
Марина подошла к окну и посмотрела вниз. Алексей вместе с матерью загружал сумки в машину. Татьяна Ивановна что-то говорила, размахивая рукой, Алексей молча ставил чемоданы в багажник. Спустя несколько минут автомобиль выехал со двора и скрылся за поворотом.
Она вернулась к себе, села перед монитором и посмотрела на недоделанный проект. Осталось совсем немного: подвал сайта, мобильная версия, проверка отображения, загрузка файлов на сервер. Часа три, максимум четыре нормальной работы.
Марина медленно размяла пальцы, придвинула клавиатуру ближе и заставила себя сосредоточиться.
Сначала мысли ещё цеплялись за произошедшее. Но постепенно они выровнялись. Руки перестали дрожать. Она двигала блоки на экране, подбирала цвета, сверяла код, тестировала страницы, исправляла мелкие ошибки.
Никто не врывался в комнату с криком. Никто не требовал срочно идти в магазин. Никто не называл её эгоисткой, лентяйкой или неблагодарной.
Она работала до десяти вечера. Потом загрузила готовый проект на сервер, проверила последнюю страницу и отправила ссылку заказчику. Лишь после этого откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
Да, теперь она была одна. Без мужа. Без той семьи, которую пыталась сохранить вопреки всему. Но вместе с этим она вернула себе главное — право распоряжаться собственной жизнью и своим пространством.
Больше никто не будет диктовать ей, что делать в её доме.
Марина поднялась, прошла на кухню и поставила чайник. Заварила чай, села за стол и посмотрела в окно. За стеклом светился город, где-то вдали по улице проехала машина.
Тишина. Спокойствие. Свобода.
Телефон молчал.
Алексей не звонил.
И Марине было хорошо.