Банкомат с мерзким пронзительным писком вытолкнул карту обратно. Вместо привычного сообщения о выдаче наличных на экране вспыхнула красная строка: операция не выполнена.
Тамара Викторовна растерянно моргнула. Поправила меховую шапку, внезапно показавшуюся ей душной и непомерно тяжелой. Не может быть. Наверняка сбой. Сегодня же шестнадцатое. Именно в этот день невестка обычно переводила ей деньги. Та называла это помощью, но сама Тамара Викторовна давно воспринимала сумму как заслуженную компенсацию за то, что вырастила такого сына, как Дмитрий.
Она снова вставила карту в приемник. Пальцы в кожаных перчатках неловко скользнули по клавишам.
Денег на счете не оказалось.
За спиной кто-то раздраженно выдохнул.
— Женщина, вы скоро? Очередь, между прочим.
Тамара Викторовна резко обернулась и смерила парня в капюшоне ледяным взглядом.
— Подождете! Аппарат барахлит.
Отойдя к магазинной витрине, она вытащила телефон. Вызов шел, длинные гудки тянулись один за другим, но никто не отвечал. Ни Екатерина, ни Дмитрий.
— Ах вот как, — процедила она сквозь зубы, чувствуя, как внутри поднимается горячая обида. — Недоступны они. Посмотрим, насколько вы будете недоступны, когда я приеду. У меня, между прочим, запись на маникюр, а вы решили сорвать мне весь день?
До дома сына она добралась минут за сорок. В такси, расплатившись последними наличными, Тамара Викторовна всю дорогу сама себя распаляла. Уже представляла, как войдет без лишних церемоний и скажет им всё, что думает. Екатерина начнет лепетать оправдания, Дмитрий опустит глаза и будет мямлить что-нибудь виноватое. Наверняка просто забыли. Молодые, безответственные, вечно у них всё вылетает из головы. Ничего, она быстро приведет их в чувство.
Дверь открыла Екатерина.
Тамара Викторовна уже набрала воздуха, готовясь с порога повысить голос, но слова застряли у нее в горле. Невестка выглядела ужасно. Обычно собранная и ухоженная Екатерина стояла в растянутой футболке мужа, волосы кое-как закручены в растрепанный пучок, лицо серое, осунувшееся, будто после бессонной недели.
— Вы? — голос у нее прозвучал хрипло, словно старая несмазанная дверь. — А позвонить сначала нельзя было?
— Я звонила! — отрезала Тамара Викторовна и решительно шагнула внутрь, почти оттеснив невестку плечом. В прихожей пахло не свежесваренным кофе, как обычно, а лекарствами и тяжелым застоявшимся воздухом. — Только вы оба решили меня не замечать. Что у вас тут происходит? Почему на карте пусто? Я в магазине оказалась в глупейшем положении!
— Идите на кухню, — Екатерина закрыла дверь, даже не посмотрев на свекровь. — Дмитрий сейчас выйдет.
На кухне царил непривычный беспорядок. На столешнице громоздились немытые чашки, рядом валялись какие-то документы, блистеры и коробочки от лекарств. Тамара Викторовна с брезгливым видом стряхнула крошки со стула и села, даже пальто не расстегнула.
— Ну? Я слушаю. У меня, если что, были планы.
Екатерина медленно опустилась на табурет напротив. Вид у нее был совершенно измученный, будто силы закончились еще вчера.
— Переводов больше не будет, Тамара Викторовна.
— Что? — свекровь коротко, нервно рассмеялась. — Это у вас такая шутка? Очень неудачная.
— Я ушла с работы. Неделю назад.
— Ушла? С такой должности? Ты вообще понимаешь, что говоришь? У вас ипотека, ребенок скоро в школу пойдет! Дмитрий теперь один должен надрываться?
— Дмитрий в курсе. Мы приняли это решение вместе. Так сказал врач.