— Я запрещаю тебе туда ехать! — свекровь влетела в нашу квартиру без единого стука, размахивая распечаткой брони, которую где-то успела раздобыть.
Голос Татьяны Михайловны дрожал не от слабости, а от сдерживаемой ярости. Она буквально ворвалась в жильё сына, словно имела полное право появляться здесь в любой момент и устраивать допрос.
Елена застыла у плиты с кастрюлей в руках и несколько секунд просто смотрела на неё, не веря происходящему. Посреди кухни стояла Татьяна Михайловна — в дорогой шубе, с перекошенным от злости лицом и листком бумаги, зажатым в пальцах так крепко, будто это было вещественное доказательство преступления.
Дмитрий резко поднялся из-за стола. Ещё минуту назад они с женой спокойно обедали, обсуждая обычные бытовые мелочи.
— Мама, что случилось? О чём ты вообще говоришь?
Татьяна Михайловна швырнула лист на стол. Это оказалась распечатка с сайта туристического агентства: подтверждение бронирования поездки на двоих на украинское морское побережье, под Одессу.
— Вот что случилось! — выпалила она. — Соседка Оксана видела, как ты заходил в турагентство! И правильно сделала, что сразу сказала мне! Как ты мог?
Елена осторожно поставила кастрюлю на плиту, вытерла руки о полотенце и повернулась к свекрови.
— Татьяна Михайловна, мы с Дмитрием планировали этот отпуск почти полгода. В чём проблема?
Свекровь даже не удостоила её взглядом. Она продолжала смотреть только на сына, будто Елены в комнате вообще не существовало.
— Проблема в том, что мой единственный сын собирается бросить родную мать на целых две недели! Вам мало того, что вы живёте отдельно? Теперь вы ещё и уезжаете неизвестно куда!
— Мам, это обычный отпуск, — Дмитрий попытался говорить спокойно. — Мы отдохнём и вернёмся. Всего две недели.
— А если со мной что-нибудь случится? — Татьяна Михайловна театрально прижала ладонь к груди. — Мне шестьдесят восемь лет! Давление скачет, суставы ноют, сердце уже не то! А вы будете загорать где-то у моря, пока я здесь одна, никому не нужная…
Елена почувствовала, как внутри поднимается привычное раздражение. За три года брака она уже видела десятки подобных «приступов»: они неизменно начинались именно тогда, когда они с Дмитрием решали сделать что-то без участия его матери.
— У вас есть телефон, Татьяна Михайловна, — ровно сказала Елена. — Если действительно что-то произойдёт, вы сможете нам позвонить в любую минуту.
Только теперь свекровь перевела на неё взгляд — холодный, колючий, полный презрения.
— С тобой я не разговариваю. Это всё твоих рук дело. До тебя мой сын никогда не уезжал отдыхать без меня.
— До меня вашему сыну было двадцать пять, — не удержалась Елена. — Сейчас ему тридцать два. Люди взрослеют, женятся, строят свою семью и иногда ездят в отпуск.
— Не смей учить меня жизни! — оборвала её Татьяна Михайловна. — Я одна вырастила сына, без мужа! Всю себя ему отдала! А потом появилась какая-то… — она многозначительно скользнула взглядом по Елене, — и решила забрать его у меня.
Дмитрий встал между ними, явно пытаясь не дать ссоре разгореться сильнее.
— Мам, никто никого у тебя не забирает. Мы просто хотим отдохнуть. Это наш первый настоящий отпуск вдвоём за три года.
— Отдыхать можно и здесь! — тут же отрезала Татьяна Михайловна. — На даче, например. Я бы тоже поехала, подышала свежим воздухом…
Елена едва заметно закатила глаза. Дача свекрови была отдельной больной темой. Каждые выходные Татьяна Михайловна считала само собой разумеющимся, что сын с невесткой должны приезжать и помогать: копать, полоть, чинить, мыть, таскать. И каждый раз находился повод уколоть Елену: то грядки прополоты «не так», то обед безвкусный, то посуда вымыта плохо.
— Поездка уже оплачена, — твёрдо произнёс Дмитрий. — Отменять мы её не будем.
Татьяна Михайловна всплеснула руками.
— Оплачена! А меня спросить? Я, между прочим, твоя мать!
— И что теперь? — Елена больше не смогла молчать. — Нам на каждый шаг у вас разрешение брать? Мы взрослые люди.
— Дмитрий! — свекровь демонстративно проигнорировала её слова. — Ты слышишь, каким тоном она со мной разговаривает? Ты это позволяешь?
Дмитрий растерянно посмотрел то на мать, то на жену.
— Мам, Елена права. Мы имеем право поехать в отпуск…
— Право! — с издёвкой повторила Татьяна Михайловна. — А обязанности перед матерью у тебя остались? Или эта женщина, — она резко кивнула в сторону Елены, — совсем лишила тебя разума?
Елена сжала пальцы в кулаки, едва сдерживаясь после очередного унизительного «эта женщина».