Не дав Тамаре Сергеевне опомниться, я спокойно, без рывка, но так, что она не успела удержать, вынула из её рук папку с вложенной квитанцией.
Всё оказалось именно так, как я и подумала. «Срочная» путёвка в ведомственный санаторий. На двоих. Номер люкс с двумя местами, питание пять раз в день, лечебные грязи и прочие радости восстановления здоровья. Предоплата и правда была внесена. А вот оставшуюся сумму, похоже, они собирались добрать из моего кошелька.
Андрей, мой заботливый муж, прекрасно знал, сколько именно я откладывала на оверлок. Видимо, заранее успел обнадёжить мать: мол, Марина сегодня как раз снимет деньги, я её подвезу.
План был прост до гениальности и мерзок в своей домашней наглости. Подвезти жену к банкомату вроде бы между делом, поставить её перед свершившимся фактом — при маме, при людях, при очереди. И рассчитывать, что воспитанная невестка не станет устраивать сцену на публике, смутится, промолчит и оплатит кому-то чужой отдых.
У семейного бюджета, как выяснилось, была удивительная логика. Если деньги требовались мне, это называлось: «Давай обсудим, у нас общие расходы». Если же речь заходила о его родственниках, внезапно появлялся «священный долг» и право не задавать лишних вопросов.
Я перевела взгляд на вторую фамилию в документах. Оксана. Младшая сестра Андрея, тридцать девять лет, главное достижение которой сводилось к почётному званию «мамина радость». На любой работе Оксана держалась не больше трёх месяцев, зато утомлялась от жизни так стабильно, будто каждый день разгружала вагоны.
Я подняла глаза на свекровь и сухо спросила:
— Для кого путёвка?
Тамара Сергеевна заморгала часто-часто, изображая искреннее недоумение.
— Как это для кого? Для меня и Оксаночки. Девочка совсем измучилась, у неё нервное истощение от поисков работы… Мы же одна семья, Мариночка!
Я медленно кивнула и убрала кошелёк обратно в сумку. Потом застегнула молнию. В повисшей тишине этот короткий щелчок прозвучал почти как точка.
— Прекрасно. Раз оплачивать должна я, значит, второе место будет моим. Сейчас идём в агентство и переоформляем Оксаночку на меня. Я тоже устала. Только не от работы, а от попыток найти хоть каплю здравого смысла в вашей семье.
Свекровь мгновенно перестала быть слабой и несчастной. Тамара Сергеевна выпрямилась, лицо её заострилось, а голос зазвенел так, будто передо мной стоял не обиженный пенсионер, а командир на плацу.
— Ты что себе позволяешь?! Какое ещё переоформление? Это наш отдых! Оксана уже чемодан складывает!
— В таком случае и деньги должны быть ваши, — спокойно сказала я и протянула ей папку обратно. — Хорошего вам отдыха.
Андрей налился густой краснотой: его безупречная схема разваливалась прямо на глазах у поражённой очереди к банкомату.