— Иди снимай наличные, маме срочно нужно! — приказал Андрей и почти втолкнул меня к банкомату с таким напором, будто перед нами был не терминал в торговом центре, а последняя линия обороны, и именно от моей банковской карты зависела судьба мира.
Хотя ещё по дороге он вёл себя до странности нежно. Убавил звук радио, говорил мягко и даже дважды повторил:
— Ты только не начинай, хорошо? Маме сейчас и без того нелегко.
Я тогда ещё не понимала, что еду вовсе не за покупкой, которую ждала несколько месяцев, а на заранее подготовленную денежную разборку.
Я остановилась, так и не успев вынуть карту из кошелька. Возле банкомата, перекрыв подход всем остальным желающим, уже стояла моя свекровь, Тамара Сергеевна.
У её ног красовалась огромная сумка, больше похожая на переносной домик для собаки, а в пальцах она сжимала два паспорта и папку с какой-то квитанцией. Но сильнее всего бросалось в глаза её лицо: не лицо человека, которому нужна помощь, а выражение дамы, снисходительно принимающей положенную дань.
Всё стало подозрительно ясно почти мгновенно.
Несколько месяцев я по чуть-чуть откладывала деньги. Собирала не на безделушку, а на хороший промышленный оверлок — не хлипкую машинку для подгиба занавесок, а нормальное оборудование, с которым можно брать заказы, шить вещи на продажу и наконец перестать зависеть от того, в каком финансовом настроении сегодня проснётся Андрей.
Модель я выбрала заранее. В магазине её придержали для меня до вечера. Я уже мысленно видела, как оверлок будет стоять у окна, заменив собой бесконечные Андреевы обещания из серии: «Купим потом, не сейчас».
Но по дороге внезапно выяснилось, что маршрут у нас другой.
— На что именно так срочно? — спросила я ровно, разглядывая эту выразительную сцену у банкомата.
Андрей раздражённо повёл плечом. На лице у него появилось то самое страдальческое выражение, которое бывает у мужчин, когда им очень хочется выглядеть образцовыми сыновьями, но расплачиваться за благородство они собираются не своими деньгами.
— Марина, потом всё объясним. Снимай уже, люди ждут, — процедил он и попытался заслонить меня спиной от очереди, будто я могла прямо сейчас раствориться в стеклянных дверях торгового центра.
Тамара Сергеевна тут же подключилась, жалобно повысив голос:
— Мариночка, ну не устраивай нам позор на людях. Там задаток через час пропадёт! У агентства жёсткое правило: остаток надо внести до шести вечера, иначе место отдадут другим, а деньги назад уже не вернут!
Слово «задаток» неприятно кольнуло. Благие дела обычно не требуют срочной доплаты по квитанции.
Я медленно перевела взгляд с Андрея на свекровь и сделала полшага вперёд.