Марина почти яростно запихивала в дорожную сумку банки с домашними соленьями. Кухня выглядела так, будто здесь устроили маленький склад перед отъездом: на столешнице теснились пакеты с продуктами, рядом стоял термос, аптечка была уже раскрыта и проверена. Дмитрий подпирал плечом дверной косяк, скрестив руки на груди, и наблюдал за женой с таким выражением, будто вся эта поездка была придумана исключительно ему назло.
— Ну вот, снова эта повинность, — сквозь зубы произнёс он. — Нормальные люди на море выбираются, а я, как наказанный, должен торчать на даче, поливать грядки и кормить собой комаров.
Марина промолчала. За годы брака она успела привыкнуть: любое упоминание дачи Дмитрий воспринимал как личное унижение. Когда-то она пыталась объяснять, спорить, уговаривать. Теперь сил на это не оставалось, и она просто продолжала собирать вещи.
В кухню плавно вошла Елена Андреевна. Свекровь скользнула взглядом по сумке, неодобрительно поджала губы и тут же выудила из неё банку растворимого кофе.
— Это ты зачем с собой тащишь? — возмутилась она. — Там свежий воздух, природа, а ты опять эту химию пить собралась. Я тебе травки положила: мята, душица, всё как надо. И цвет лица улучшает, и нервы приводит в порядок. Дима, ну скажи ей хоть ты.
— Мам, не начинай, — недовольно отозвался Дмитрий. — Пусть кладёт что хочет.
Марина уже собиралась отвернуться, но заметила, как муж бросил быстрый взгляд на телефон, оставленный на подоконнике. Мобильный завибрировал, экран вспыхнул. Дмитрий мгновенно схватил аппарат и вышел в коридор, плотно прикрыв за собой дверь.
Марина замерла. В последние недели в поведении мужа появилось слишком много странностей: он стал задерживаться после работы, прятал телефон, а накануне она случайно обнаружила в его кармане чек из дорогого ресторана, хотя он уверял, что весь вечер провёл на совещании. Сделав вид, будто перекладывает пакеты, она тихо подошла ближе к двери.
Через тонкую филёнку донёсся его голос — мягкий, нежный, почти мурлыкающий. С Мариной он так давно не разговаривал.
— Юлечка, я уже скучаю. В выходные приеду. Дача будет полностью наша, мать всё устроит. Бумаги почти готовы, не переживай. Всё переоформим. А с этой… разберёмся. Она ни о чём даже не подозревает.
У Марины будто провалилось что-то внутри. Она отступила от двери и, едва держась на ногах, вернулась к столу. Сердце билось так сильно, что стук отдавался в висках. Спустя минуту Дмитрий снова появился на кухне, чуть заметно усмехаясь краешком губ.
— С работы звонили, опять проблемы с отчётностью, — сказал он небрежным тоном.
— Ясно, — негромко ответила Марина и принялась складывать полотенца, хотя пальцы у неё дрожали.
Ночью она так и не сомкнула глаз. В голове снова и снова всплывали отдельные фразы: «Юлечка», «переоформим», «разберёмся». Значит, у него есть любовница. Значит, за её спиной уже готовят какую-то аферу с дачей. И Елена Андреевна не просто догадывается — она помогает сыну. Марина крепко сжала кулаки. Они решили, что она ничего не стоит, что её можно вычеркнуть и выбросить, как ненужную вещь. Что ж. Ещё неизвестно, кто в итоге окажется смешным.
Утром, стоило Марине появиться на кухне, как свекровь тут же подступила к ней с заботливым выражением лица.
— Мариночка, что-то ты сегодня совсем бледная. Ночь плохо прошла? А я словно чувствовала — заварила тебе мяту. Выпьешь, и вся дурь из головы сама выветрится.
Елена Андреевна протянула чашку с мутноватым настоем. Марина аккуратно отодвинула её в сторону.
— Спасибо, я позже чаю попью.
— Что значит позже? Сейчас пей. Тебе о здоровье думать надо, ты ведь ещё и родить нормально не пыталась. А с таким отношением ничего и не выйдет. Димочка устаёт, ему дома покой нужен, а ты всё где-то носишься по своим делам. Вчера ужин опять пересолила. Хорошая жена мужа бережёт, а не скачет непонятно где.
В этот момент на кухню вошёл Дмитрий. Елена Андреевна сразу выразительно повернулась к нему.
— Дима, посмотри на неё. Свою гадость кофейную литрами пьёт, а потом жалуется, что сердце колет. Хоть бы о семье подумала.
— Мам, ну достаточно, — Дмитрий зевнул. — Марина старается, я же вижу.
— Старается? Не смеши меня. У таких всё напоказ. Настоящая женщина молча делает своё дело и на мужа смотрит как на главного человека в доме.
Марина стиснула зубы. Свекровь не просто язвила — она словно проверяла границы, выясняла, сколько унижений невестка способна проглотить без ответа. И в её взгляде было ещё кое-что: холодная уверенность, почти торжество. Она знала. Несомненно знала о задумке сына и уже заранее наслаждалась тем, что должно было случиться.
Когда Дмитрий ушёл в душ, Марина взяла свой телефон и набрала Ирину. Та работала в той же компании, что и Дмитрий, в бухгалтерии, и Марина решила начать именно с неё.