— Значит, ты готова. Неужели сама этого не видишь?
Мария долго смотрела на него и вдруг отчетливо поняла: поддержки в его голосе нет. Там звучала не вера в нее, а расчет. Он не сказал: «Я в тебя верю». Он сказал совсем другое: «Это выгодно».
— Мне нужно время, — произнесла она.
— Ладно, — Дмитрий откинулся на спинку стула. — Только запомни: такие предложения дважды не делают.
Следующее утро началось с телефонного звонка. Звонила его мать. Мария стояла в ванной и чистила зубы, а Дмитрий разговаривал громко — слишком громко, словно специально хотел, чтобы она слышала каждое слово:
— Да, мам, конечно. Не переживай, я все решу. Да, Мария согласится, куда она денется.
Она выплюнула пену и застыла с щеткой в руке.
«Куда она денется».
Эта фраза застряла внутри, как заноза.
Разговор на кухне стал уже не началом ссоры, а продолжением всего, что копилось давно. Все важное между ними уже было произнесено раньше — просто никто не хотел вслушиваться.
— Хорошо, — наконец сказал Дмитрий, отводя взгляд. — Я понял. Не хочешь помогать — не помогай.
— Я хочу, чтобы ты сам захотел перестать ставить свою мать между нами, — ответила Мария. — Вот и все.
Он посмотрел на нее устало, почти безнадежно, как смотрят на человека, с которым невозможно договориться.
— Мария, ты все усложняешь.
— А ты, наоборот, все слишком упрощаешь, — она поднялась из-за стола. — Может, именно поэтому мы годами топчемся на одном месте.
Мария ушла в комнату и закрыла дверь. Достала телефон, открыла переписку с начальником. Одно и то же сообщение она набирала и стирала уже в третий раз:
«Я принимаю предложение. С понедельника готова приступить».
Палец завис над кнопкой отправки. Она глубоко вдохнула — и нажала.
Экран коротко мигнул. В комнате стало тихо.
С кухни донесся звон посуды. Дмитрий, скорее всего, снова говорил с матерью.
А Мария стояла у окна и думала, что, возможно, взрослеть она начала только сейчас.
Не в день получения диплома. Не тогда, когда вышла замуж. И даже не в тот момент, когда ей предложили новую должность.
А именно теперь — когда впервые смогла сказать: «нет».
— У нас тут цирк или все-таки работа? — раздался чей-то голос от двери, и кабинет мгновенно притих.
Мария стояла на пороге своего нового офиса, прижимая к боку папку и стараясь улыбаться, хотя внутри все было натянуто до предела. Это был ее первый день в роли руководителя отдела маркетинга, и начался он с того, что трое сотрудников спорили над макетом для клиента: громко, раздраженно, перебивая друг друга на полуслове.
— Извините, — заговорила девушка в очках, стоявшая у окна. — Мы просто… уточняли детали.
— Детали обсуждаются в переговорной, — Мария прошла к своему столу. — А здесь сейчас будет спокойно. Срок сдачи завтра, и времени на ссоры у нас нет.
В комнате повисла пауза. Несколько секунд все смотрели на нее — с любопытством, настороженно, кто-то даже с легким вызовом. Потом один из парней тихо бросил:
— Ну вот, началось. Новая метла…
Мария не ответила. Она просто включила компьютер и открыла отчеты.
Через десять минут в кабинете стояла полная тишина.
К полудню она уже поняла: команда досталась ей далеко не самая дружная.
В отделе работали двенадцать человек, и, кажется, половина была уверена, что в ее кресле должен сидеть кто-то другой. Точнее — Екатерина. Высокая, эффектная, всегда собранная, с ровным деловым тоном. Она работала здесь дольше остальных, знала клиентов, вела ключевые проекты и демонстрировала ко всему происходящему подчеркнутое равнодушие.
— Если нужно, я могу показать тебе все текущие договоры, — сказала Екатерина после обеда, заглянув в кабинет. — Чтобы ты понимала, где что находится и на каком этапе.
— Отлично, — ответила Мария. — После трех подойдет? К тому времени я как раз освобожусь.
— Подойдет. — Екатерина кивнула, но не ушла сразу. Задержалась на секунду, будто собиралась добавить что-то еще. — Только ты не обижайся, ладно? Здесь давно все налажено. А наверху часто думают, что стоит назначить нового руководителя — и все моментально изменится.
— Посмотрим, — спокойно сказала Мария. — Главное, чтобы работа шла.
Когда Екатерина вышла, Мария позволила себе долгий усталый выдох. Она слишком ясно чувствовала: для них она чужая.
И это ощущение чужеродности было ей неприятно знакомо. Дома — и теперь уже на работе.
К вечеру голова гудела так, будто внутри весь день работал мотор. Выйдя на улицу, Мария глубоко вдохнула холодный киевский воздух. Приближался конец октября; мокрые опавшие листья липли к тротуару, а свет фонарей дрожал в лужах.
Телефон завибрировал. На экране высветилось: «Дмитрий».
Она не взяла трубку. Потом. Сейчас было слишком рано для любых разговоров.
Мария медленно пошла пешком к метро.
Мимо тянулись киоски, кофейни, витрины с осенними скидками. Люди спешили, несли пакеты, кто-то громко смеялся у входа в кафе. А внутри у нее было пусто и тихо.
Вечером дома — если этот угол в съемной однокомнатной квартире вообще можно было назвать домом — Мария включила чайник и села у окна. Крошечная кухня, на подоконнике несколько кактусов, купленных в выходные: пусть хотя бы что-то живое будет рядом.
На телефоне появилось новое сообщение.
Дмитрий: «Мама спрашивает, когда у тебя зарплата? Нужно оплатить отопление».
Мария долго смотрела на экран. Потом просто удалила сообщение.
Не ответив.
Следующие дни слились в один плотный, перегруженный поток. Она приходила раньше всех и уходила последней. Сидела над таблицами, разбирала старые отчеты, перечитывала переписки с клиентами, переписывала письма и вникала в проекты, которые до нее велись как-то сами собой.
В понедельник ее вызвал генеральный директор.
— Вижу, ты взялась серьезно, — сказал он. — Молодец. Только людей не загоняй, хорошо? После ухода Максима все и так на нервах.
— Понимаю, — ответила Мария.
— Самое важное — не пытайся сразу все перекроить. Сначала посмотри, кто как работает, кто на что способен. А уже потом делай выводы.
Она кивнула, хотя внутри прекрасно понимала: ждать особенно некогда. Клиенты, отчеты, сроки, задержки — все рухнуло на нее одновременно.
Первые две недели она почти не ела нормально. Жила на кофе и бутербродах из автомата.
Екатерина тем временем все чаще появлялась рядом с видом наставницы и с очередной порцией «полезных советов».