Его плоть и кровь. А ты сегодня есть, а завтра можешь исчезнуть из его жизни. И тогда жильё останется тому, кому и должно принадлежать.
— Ну, это мы ещё выясним, — выдавила я сквозь зубы и, резко развернувшись, пошла в спальню.
Дверь я закрыла на замок. Пальцы дрожали так, что телефон едва не выскальзывал из рук, но в голове, наоборот, стало удивительно ясно. Значит, они решили брать меня нахрапом. Прекрасно. Тогда и я перестану играть в вежливость. Я открыла список контактов и нашла номер Алексея — старого знакомого, юриста с безупречной репутацией. Несмотря на субботнее утро и ранний час, он взял трубку почти сразу.
— Алексей, приезжай, пожалуйста. Срочно. У меня фактически захват квартиры. Мне нужна твоя помощь.
Минут через сорок он уже стоял на пороге. Высокий, собранный, в тёмном строгом пальто и, как всегда, с портфелем в руке. Стоило ему появиться, как в гостиной мгновенно стало тише. Родня Игоря сбилась возле стола и начала переглядываться, перешёптываясь вполголоса. Наталья Сергеевна с показным спокойствием продолжала пить чай из моей чашки. Я вышла к ним уже совсем другой — не растерянной женщиной, которую пытаются продавить, а владелицей собственной квартиры. Рядом со мной стоял человек, который прекрасно знал закон.
— Доброе утро, — сухо произнёс Алексей, окинув взглядом всех присутствующих. — Я Алексей Михайлович, представляю интересы Марии. Прошу вас немедленно освободить жилое помещение. В соответствии со статьёй тридцать пятой Жилищного кодекса и статьёй двести девяносто восьмой Гражданского кодекса вы находитесь здесь без законных оснований. Собственник возражает против вашего пребывания.
Наталья Сергеевна вскочила так резко, будто её ужалили.
— Это ещё что за тип? Наняли какого-то адвокатишку? Ты в курсе, что они муж и жена? Значит, всё у них общее!
— Недвижимость, приобретённая до заключения брака, совместно нажитым имуществом не является, — невозмутимо ответил юрист и разложил на столе копии бумаг. — Право собственности зарегистрировано за два года до даты свадьбы. Вот договор купли-продажи, подтверждения оплаты, выписка из государственного реестра. Ни ваш сын, ни вы не имеете никаких прав на эту квартиру.
Игорь дёрнулся ко мне, словно хотел остановить происходящее силой голоса.
— Мария, хватит устраивать этот спектакль! Ты меня перед людьми позоришь! Притащила юриста, будто мы какие-то преступники!
— А вы ведёте себя иначе? — спросила я холодно. — Вы без моего согласия заняли моё жильё, пытаетесь распоряжаться чужим имуществом и давите на меня угрозами. Это уже не семейный разговор, Игорь.
— Преступники? — взвизгнула Полина, впервые оторвавшись от телефона. — Ты вообще нормальная? Мы к брату приехали!
— Твой брат здесь тоже гость, — отрезала я. — А гости обязаны покинуть квартиру сразу, как только этого требует собственник.
Наталья Сергеевна тут же схватилась за грудь и театрально пошатнулась.
— Ой, мне плохо! Скорую вызывайте! Довели пожилую женщину до сердечного приступа! Люди добрые, вы только посмотрите, родню на улицу выбрасывают, квартиру отнимают!
Но я прекрасно видела, как она украдкой смотрит на нас сквозь пальцы. Я молча кивнула Алексею. Он без лишних слов набрал номера полиции и скорой помощи — чтобы зафиксировать и самовольное пребывание в квартире, и её «приступ», если он вдруг окажется настоящим.
Спустя десять минут в прихожей появились двое полицейских. Старший, лейтенант с уставшим лицом, попросил документы. Я передала ему паспорт, договор купли-продажи и выписку.
— Квартира принадлежит мне, — сказала я ровно, хотя внутри всё кипело. — Брак зарегистрирован два месяца назад. Жильё куплено мной два года и три месяца назад. Эти люди — родители и сестра моего мужа — вошли в мою квартиру без моего согласия и отказались уходить. Муж встал на их сторону. Я прошу пресечь нарушение моих прав.
Полицейский внимательно просмотрел бумаги, затем поднял глаза на родственников, которые жались друг к другу у стола.
— Граждане, — произнёс он официальным тоном, — собственник вправе владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом. Законных оснований находиться здесь у вас нет. Собирайте вещи и выходите.
— Да что вы себе позволяете?! — закричала Полина, подскакивая с дивана. — Мы тоже имеем право! Это наш брат!
— У вашего брата нет доли в данной недвижимости, — спокойно вмешался Алексей. — А ваше пребывание здесь вопреки воле собственника может быть квалифицировано как самоуправство. Поэтому советую выполнить требование без дальнейших сцен.
Наталья Сергеевна заметалась по комнате, хватая то одну сумку, то другую, и отчаянно искала глазами поддержки у сына. Игорь стоял бледный, как мел, и молчал. Его вдруг осенило.