Андрей взял вилку и тихонько звякнул ею о бокал.
— Ну что ж, — произнёс он, поднимаясь и напуская на себя торжественный вид, — кажется, настал момент для подарка.
Марина Сергеевна даже моргнуть боялась. В голове у неё уже промелькнула маленькая сцена: он достаёт бархатную коробочку, шутливо снимает с брелока кольцо, опускается на одно колено… Она не расслышала, как Максим склонился к Алине и шепнул: «Если что — придержи маму». Сам он Андрею не верил, это было видно, но ради матери всё равно надеялся на чудо. Хотя взрослые мужчины редко всерьёз рассчитывают на чудеса.
Андрей выдержал паузу, явно наслаждаясь эффектом, а потом вытащил из пакета бесформенный свёрток.
Это оказалось платье.
Серо-оливковое, плотной «дышащей» вязки, с высоким воротом, спущенным плечом и длиной до колена. Фасон был из тех, про которые говорят: «чтобы всё скрывало». На бирке красовалась крупная наклейка: «Скидка 70%».
— Мы долго выбирали, — важно кивнула Лариса Павловна. — Ты только посмотри, какой удачный цвет. Практичный. Пятно посадишь — и не видно. И ткань приличная, вискоза, не какая-нибудь дешёвая синтетика.
Она бесцеремонно провела пальцами по материалу, затем заглянула в ценник и добавила:
— А главное — выгодная покупка. По золотой карте всего 2 990 грн. Это, между прочим, я подсказала. Магазин «Леди-Комфорт». Как раз для вашего возраста.
Алина застыла, не зная, куда деть глаза. Максим поднял бокал и на мгновение прикрыл им лицо. Марина Сергеевна побледнела. Воображаемое кольцо рассыпалось, как мираж. Перед ней осталось только это вялое полотно, странная линия талии и слово, ударившее больнее всего: «возраст». Словно кто-то чужой заставил её произнести:
— Спасибо. Очень… нужная вещь.
— Можно было бы и повеселее поблагодарить, — тут же отозвалась Лариса Павловна. — Женщинам не каждый день такие подарки делают. Андрей, скажи ей.
— Марина, не порти вечер, — с кривоватой усмешкой сказал Андрей. — Я же старался.
Максим посмотрел на мать и быстро вмешался:
— Мам, давай десерт. Пора уже.
Он сказал это так, будто резко опустил занавес.
Когда гости разошлись, Марина Сергеевна аккуратно повесила платье в шкаф. Осторожно, почти официально, как будто убирала чужую вещь в чужом доме. Андрей, конечно, промолчать не смог.
— Неблагодарная ты, — бросил он. — Могла хотя бы примерить. Нормальные женщины после такого мужчине на шею кидаются.
— Я ждала предложения, — тихо ответила она. — Ты сам сказал, что этот день я запомню надолго.
— Да при чём тут роспись? — раздражённо отмахнулся Андрей. — Мы живём вместе, и всё. Меня устраивает. Тебя тоже должно устраивать. Штамп — это очередь в загсе, а потом делёжка имущества при разводе. Хочешь потом тарелки пополам делить? Я — нет. К тому же бывшая до сих пор нервы мотает. Не собираюсь опять по судам таскаться.
— Удобная позиция, — сказала Марина Сергеевна. — Для тебя — очень удобная.
— Только не начинай.
Она и не начинала. Просто сделала вывод.
Через месяц у Максима на заводе началась «оптимизация». Отдел урезали почти наполовину, его перевели на полставки. Зарплату задерживали, премии сняли, подработки запретили. В их съёмной двухкомнатной квартире стало тесно не только по месту, но и по деньгам.
— Мам, мы справимся, — говорил Максим, но взгляд выдавал, что он уже всё просчитал. — Алина молодец, взяла дополнительные занятия в кружке, только там платят копейки.
Марина Сергеевна открыла банковское приложение и перевела сыну серьёзную сумму. Сделала это ночью: заранее внесла наличные на карту и попросила Максима никому не рассказывать. Андрей под видом «общего планирования бюджета» потребовал у неё выписки по расходам, и каждый перевод сыну превращался потом в лекцию.
Но Андрей всё равно что-то почуял.
— Я уже говорил: взрослого мужика не надо содержать, — заявил он утром. — Пусть шевелится. Мы ему спонсоры, что ли? У нас тоже планы есть. Я в ближайшее время машину брать собираюсь, помнишь? И маме нужна побольше, удобнее. Деньги у нас общие. Не разбрасывайся.
— Это мои деньги, Андрей, — упрямо произнесла Марина Сергеевна. — И мой сын. Я сама решу, кому помогать.
— Ты живёшь со мной, значит, решаем мы вместе, — процедил он, сжав губы в тонкую линию.
Марина Сергеевна кивнула. А вечером снова сняла наличные. Деньги пошли к Максиму прежней тайной тропинкой.
Когда Максим однажды сказал: «Мам, Алина беременна», Марина Сергеевна села и на секунду закрыла глаза. Слов не было. Только простое, огромное счастье.
— Господи, — выдохнула она. — Спасибо. Я вам во всём помогу.
— Поздравляю, — холодно бросил Андрей. — Только давай сразу договоримся: чужая семья — не наша обязанность. Я сразу скажу свою позицию.