— Мам, папа сказал, что ты выставляешь его за дверь.
— Я никого не выставляю. Пока что, — ответила я спокойно.
В трубке повисла пауза. Потом Иван заговорил тише:
— Я тебе раньше не говорил… считал, что не должен вмешиваться. Но эту Тетяну я видел в торговом центре. Примерно две недели назад. И она была не с Олегом.
— А с кем? — спросила я, хотя уже чувствовала, как внутри всё холодеет.
— С каким‑то молодым. Лет двадцать пять, не больше. Они стояли у фонтана на первом этаже и целовались.
Я медленно отключила звонок и положила телефон на стол. В квартире стояла тишина, будто звук выкачали из воздуха.
Значит, вот как. У Олега — параллельная жизнь. У Тетяны — тоже не всё так однозначно. Забавная арифметика: у каждого по запасному варианту. Только вот в этом уравнении я больше не собиралась быть нулём.
Спустя три дня он объявился. Не один — с двумя ярко-розовыми чемоданами на колёсах. Один громоздкий, второй поменьше.
— Тетяна переезжает сюда, — бросил он с порога. — Всё решено.
Она стояла за его спиной. Юбка другая, но туфли те же — тонкие каблуки отчётливо отбивали шаг по плитке. Этот звук я уже знала. Слишком хорошо для двух встреч.
Я вышла из кабинета, держа под мышкой папку с документами. На каждом листе — отметки жёлтым маркером.
— Тетяна, можно вас на пару слов?
Олег резко повернулся ко мне:
— Даже не начинай.
— Я обращаюсь к ней, — спокойно сказала я. — Тетяна, вам известно, сколько на самом деле зарабатывает Олег?
Она перевела взгляд с него на меня и машинально поправила волосы.
— Ну… он же предприниматель. У него автомойка.
— Одна автомойка с шиномонтажом. Всего одна точка. Чистый доход за прошлый год — девятьсот двенадцать тысяч гривен. Делим на двенадцать — выходит около семидесяти шести тысяч в месяц. И это до вычета обязательных платежей.
Я протянула ей распечатку. В руки она её не взяла, но глаза быстро побежали по цифрам.
— Оксана! — рявкнул Олег, шагнув ко мне.
— Подожди, — я не смотрела на него. — Из этих денег он ежемесячно тратил на вас около восьмидесяти тысяч. Три года подряд. Сумма превышала его реальный доход. Вас не интересует, откуда бралась разница?
Тетяна молчала. Ручка чемодана под её пальцами побелела.
— Из нашего семейного бюджета. Из денег на еду, коммуналку, лечение. Я три года откладывала визит к стоматологу — пила обезболивающее и терпела. Зимние сапоги носила четвёртый сезон, пока подошва не стала пропускать воду. С ноября по март мёрзла, потому что «денег нет». А их действительно не было — они уходили к вам.
— Это ложь! — Олег покраснел, жилы на шее вздулись. — Я зарабатываю больше!
— Вот налоговая отчётность. Вот кассовые книги. Выписка по счёту. Четырнадцать лет бухгалтерии — без выходных и без зарплаты. Каждая цифра подтверждена.
Тетяна смотрела то на бумаги, то на него. Я буквально видела, как в её голове складываются и вычитаются суммы. Семьдесят шесть тысяч. Минус обязательные расходы. Минус первая семья. Что остаётся на обещанные «золотые горы»?
— Ты говорил, что у тебя три точки по городу, — произнесла она наконец. Голос стал сухим и чужим.
— Она всё подделала!
— Подделала отчётность в налоговой? — я позволила себе лёгкую усмешку. — Я бухгалтер. Мне не нужно ничего подделывать. Я помню эти цифры наизусть.
Тетяна отпустила маленький чемодан. Большой потянула к выходу.
— Мне нужно время, — тихо сказала она и пошла к двери. Каблуки звучали глухо, почти неслышно.
Олег остался в прихожей. Розовый чемодан стоял у стены — нелепый, как памятник несостоявшемуся триумфу.
— Теперь ты довольна? — прошипел он.
— Это ещё не всё.
— Что ещё ты придумала?
— Завтра я проведу внеочередное собрание учредителей. Как генеральный директор и владелец контрольных пятидесяти одного процента. Вопрос один — управление финансами. С этого дня ты не распоряжаешься ни кассой, ни счетами. Право подписи остаётся только у меня.
— Ты не имеешь права!
— Открой устав. Раздел четвёртый, пункт шесть. Я — мажоритарный учредитель. Ты — с сорока девятью процентами и без права подписи. Четырнадцать лет ты даже не интересовался документами.
Он открыл рот, но слов не нашёл.
— И машину верни до утра. Ключи положишь на тумбочку. Автомобиль оформлен на меня. Если не вернёшь — я обращусь в полицию.
Дверь хлопнула так, что с косяка посыпалась штукатурка. Белая пыль осела на пол.
Я подняла оставшийся чемодан, вынесла его за порог и аккуратно поставила на коврик.
В кухне было тихо. Слышно только, как гудит холодильник и капает вода из крана. Я опустилась на стул, положила ладони на стол. Ровные. Неподвижные. Ещё вчера они дрожали, а сегодня — нет.
Подошла к окну. Во дворе никого. Фонарь раскачивался от ветра, размытое жёлтое пятно скользило по мокрому асфальту.
Я стояла и дышала глубоко, спокойно. Впервые за три года мне казалось, что воздух действительно принадлежит мне.