— …что молодая семья справится, если есть желание. А дом при необходимости можно будет потом продать дороже, — закончила Наталия Сергеевна с уверенностью человека, который уже всё решил.
— А если не справимся? — спокойно, но жёстко спросила Оксана. — Что тогда?
— Справимся! — резко вмешался Сергей. — Оксана, нельзя быть такой эгоисткой. Мама всю жизнь мечтала о нормальном доме!
Слово «эгоистка» будто хлестнуло по щеке. Оксана медленно повернула голову к мужу.
— Эгоистка? То есть я эгоистка, потому что не хочу продавать квартиру моих родителей ради чужих фантазий?
— Это не чужие фантазии, а интересы семьи! — вспыхнул Сергей. — Мы муж и жена!
— Тогда почему решение приняли без меня? — Оксана скрестила руки на груди. — Почему я узнаю обо всём постфактум?
Наталия Сергеевна поднялась со стула и приблизилась к невестке, стараясь придать голосу мягкость.
— Оксаночка, милая, я понимаю, ты расстроена. Но подумай сама — какой шанс! Дети будут расти на свежем воздухе, у тебя появится просторная кухня, сможем собирать гостей…
— За мой счёт, — сухо вставила Оксана.
— За наш общий! — тут же поправила свекровь. — Сергей хорошо зарабатывает, ты тоже работаешь. Вместе мы сила!
Оксана посмотрела на мужа. Тот отвёл глаза. Картина постепенно складывалась. Пенсионерке никто бы не выдал пять миллионов грн просто так. Значит, без поручителей дело не обошлось.
— Сергей, скажи честно, — произнесла она медленно. — Ты что-то подписывал?
Он нехотя поднял взгляд.
— Ну… я выступил поручителем. Мама попросила. Это же формальность.
— Формальность? — в голосе Оксаны зазвенело напряжение. — Ты понимаешь, что значит быть поручителем по кредиту на пять миллионов?
— Это значит, что я верю в нашу семью! — горячо ответил Сергей. — Что мы преодолеем любые трудности!
Наталия Сергеевна одобрительно кивнула.
— Конечно преодолеем! А если продадим эту квартиру, сразу станет легче. Первый взнос закроем, останется всего четыре с половиной миллиона…
— Всего? — переспросила Оксана. — Для вас это «всего»?
— Да не космическая сумма, — раздражённо бросил Сергей. — Просто ты не хочешь смотреть на ситуацию с оптимизмом.
Оксана вдруг отчётливо поняла: они разговаривают на разных языках. В их мире многомиллионный долг назывался «возможностью», а давление с требованием продать её родительскую квартиру — «семейным решением».
— Мне нужно время подумать, — сказала она.
— Времени нет! — всплеснула руками Наталия Сергеевна. — Завтра последний день! Если не внесём первый платёж, потеряем задаток!
— Какой задаток? — насторожилась Оксана.
Свекровь замялась.
— Пятьдесят тысяч уже отдали… чтобы дом закрепили за нами.
Сергей нахмурился.
— Мама, ты не говорила про задаток.
— Забыла! — отмахнулась она. — Главное, что дом наш. Остались формальности.
Оксана опустилась на стул. Пятьдесят тысяч уже исчезли. Завтра требуется внести полмиллиона. А дальше — двадцать лет по сорок восемь тысяч ежемесячно.
— Наталия Сергеевна, если мы не сможем платить, что произойдёт? — спросила она.
— Ничего страшного! Будем жить и радоваться! — бодро ответила свекровь.
Но Сергей стал серьёзнее.
— Если не потянем, банк заберёт дом. И взыщет долг с поручителя.
— То есть с тебя, — уточнила Оксана.
— С нас, — поправил он. — Мы же семья. И имущество общее.
Она подошла к окну. Сентябрьский ветер раскачивал клёны во дворе, жёлтые листья медленно кружились в воздухе. Квартира, где прошло её детство, где каждая царапина на паркете хранила воспоминания, в одно мгновение превратилась для них в источник денег.
— Я не буду её продавать, — тихо, но твёрдо произнесла Оксана, не оборачиваясь.
— Оксана, ну включи разум! — умоляюще сказал Сергей. — Это наш шанс. Когда ещё появится возможность жить в таком доме?
— Шанс на что? На двадцать лет долговой ямы? — она повернулась к нему. — Ты вообще понимаешь, во что нас втягиваешь?
Наталия Сергеевна тяжело вздохнула.
— Я думала, вы обрадуетесь… А получается, я разрушила свою мечту…
— Мечта должна соответствовать возможностям, — спокойно ответила Оксана. — Ваш доход — четырнадцать тысяч грн пенсии.
— Зато у нас есть любовь и взаимовыручка! — с пафосом произнёс Сергей.
Оксана долго смотрела на мужа. Два года назад она вышла замуж за рассудительного человека. Сейчас перед ней стоял мужчина, готовый ради материнского желания влезть в неподъёмный долг.
— Ответь честно, — попросила она. — Ты действительно уверен, что мы сможем платить такие суммы?
Он замялся.
— Придётся постараться. Может, подработку возьмём. Какие-то кредиты закроем после продажи квартиры…
— Какие кредиты? — насторожилась Оксана.
Сергей опустил голову.
— У меня есть задолженность по кредитке. Около пятисот тысяч.
Наталия Сергеевна поспешно добавила:
— И у меня небольшой кредит — триста тысяч. Но это ерунда!
У Оксаны потемнело в глазах. Восемьсот тысяч уже существующих долгов плюс новый займ на пять миллионов. Проценты, комиссии, штрафы…
— Это всё? Больше никаких сюрпризов? — ледяным тоном спросила она.
— Нет… кажется, всё, — неуверенно пробормотал Сергей.
Свекровь кивнула, избегая прямого взгляда.
Оксана отчётливо ощутила край пропасти под ногами. Один неверный шаг — и они окажутся в финансовом рабстве на два десятилетия. Единственным «спасением» для мужа и его матери оставалась её квартира.
— Нет, — повторила она твёрдо. — Я не согласна.
Наталия Сергеевна тяжело вздохнула и поднялась.
— Жаль, что ты так всё воспринимаешь, Оксана. Но время расставит всё по местам. Сергей, проводи меня до остановки.
Когда дверь за свекровью закрылась, в квартире повисла густая тишина. Сергей ходил по кухне из угла в угол, время от времени бросая на жену выразительные взгляды. Оксана молча собирала со стола посуду, стараясь не показывать, насколько её трясёт изнутри. Разговор явно не был окончен, и она чувствовала, что продолжение неизбежно.