— Да сколько можно! Опять эта железяка торчит посреди прохода! Оксана, я же просил — убирайте её с дороги! Я в темноте едва не разбил себе ногу!
Резкий, полный раздражения голос Тараса прорезал вечернюю тишину квартиры. Оксана вздрогнула так, что кухонное полотенце выскользнуло из её пальцев и упало на пол. Она только что закончила ужин и вытирала стол, наслаждаясь короткой передышкой после насыщенного дня.
Из прихожей раздался глухой удар и металлический лязг. Похоже, Тарас со злости пнул алюминиевые ходунки, и те, проскользив по полу, врезались в шкаф-купе, задев зеркало.
Оксана медленно втянула воздух, досчитала про себя до пяти, стараясь унять дрожь в руках, и вышла в коридор. Муж стоял у тумбы с обувью, лицо его налилось краской, он потирал колено, на которое, очевидно, пришёлся удар. На нём был дорогой спортивный костюм, от ткани тянуло парфюмом вперемешку с табачным дымом — он только что вернулся из спортбара, где по традиции смотрел с друзьями хоккей.
— Тарас, прошу тебя, потише, — спокойно, но твёрдо сказала Оксана, поднимая с пола ходунки и ставя их ближе к стене так, чтобы они не перекрывали проход, но оставались рядом с дверью комнаты. — Мама уснула всего полчаса назад. Сегодня ей снова делали уколы, она вымоталась. Она специально оставила их ближе — вдруг ночью понадобится встать. Ей трудно тянуться.
Тарас презрительно хмыкнул и швырнул кроссовки прямо на коврик.
— В собственной квартире уже не пройти! Куда ни глянь — лекарства, мази с этим запахом, железные конструкции. Я будто не дома живу, а в каком-то санатории для стариков!
— Это не навсегда, ты же понимаешь, — Оксана подняла обувь и аккуратно поставила её на полку. — Операция по замене тазобедренного сустава была тяжёлой. Врач говорил о реабилитации минимум четыре месяца, а то и полгода. Она не сможет одна жить в своей квартире на пятом этаже без лифта. Кто ей еду принесёт? Кто поможет в ванну зайти?
— Для этого есть сиделки, — отрезал Тарас, проходя на кухню и с силой распахивая холодильник. — Платные. Или пансионаты с уходом. Оплатили бы пару месяцев — и жили бы спокойно.
— Отправить родную мать в пансионат? — внутри у Оксаны всё вскипело. — Ты слышишь себя? У неё пенсия пятнадцать тысяч гривен. Хорошая сиделка с проживанием стоит минимум шестьдесят. Где нам взять такие деньги? У нас ипотека, если ты забыл.
Тарас вытащил контейнер с котлетами, понюхал и скривился.
— Опять паровые? Без соли? Я вообще-то здоровый мужик. Хочу нормального жареного мяса, а не диету для больницы!
— Твои отбивные внизу, под плёнкой, — устало ответила Оксана. — Просто разогрей.
Он недовольно буркнул что-то себе под нос, хлопнул дверцей микроволновки и сел за стол, уткнувшись в телефон. Оксана смотрела на его широкую спину и ощущала, как тяжёлой плитой наваливается усталость.
Всё перевернулось три месяца назад. Галина Павловна, мама Оксаны, поскользнулась на обледенелых ступенях возле подъезда и упала. Диагноз оказался серьёзным — перелом шейки бедра. После больницы выбора не было: Оксана сразу перевезла мать к себе, подготовив для неё гостевую комнату.
Галина Павловна была человеком деликатным и скромным. Больше всего она боялась стать обузой. Почти не выходила из своей комнаты, читала или смотрела телевизор на минимальной громкости и постоянно извинялась — за шум, за просьбы, за то, что «занимает место».
Но Тараса раздражал сам факт её присутствия. Раньше он привык быть центром внимания. Оксана встречала его с горячим ужином, по выходным они выбирались в торговые центры или к друзьям. Теперь привычный уклад рухнул. Оксана совмещала удалённую работу бухгалтером с готовкой, уборкой, стиркой и уходом за матерью.
На мужа почти не оставалось ни времени, ни сил. Однако вместо того чтобы поддержать, разделить заботы или хотя бы проявить понимание, Тарас занял позицию обиженного. Он отказывался заходить в аптеку после работы, жалуясь на усталость. Перестал мыть за собой посуду, заявляя, что «ты всё равно дома целый день».
Следующее утро тоже не обошлось без напряжения.
Оксана поднялась в шесть, чтобы успеть приготовить овсянку и помочь маме привести себя в порядок до того, как проснётся Тарас. Она бережно поддерживала Галину Павловну под локоть, пока та медленно, опираясь на ходунки, двигалась по коридору к ванной. Каждый шаг давался пожилой женщине с усилием, на лбу выступали капельки пота, дыхание сбивалось, но она упрямо сжимала губы и старалась не стонать.