— Мне кто-нибудь объяснит, я вообще в жилую квартиру прихожу по вечерам или в пустую коробку из бетона?! — разъярённый голос разорвал тишину прихожей, и почти сразу тяжёлый ботинок с глухим ударом врезался в полку для обуви.
Оксана застыла у мойки. За шестнадцать лет совместной жизни она научилась безошибочно определять состояние мужа по одному лишь повороту ключа в замке. Сегодня он провернулся резко, с раздражённым щелчком. Значит, на работе снова что-то пошло не так, и привычная схема сработает без сбоев: накопленный яд будет вылит на домашних.
Она медленно вытерла ладони полотенцем. Ужин готов, задания у сына проверены, рубашки на завтра аккуратно выглажены и развешаны. Но Оксана отлично понимала: если Олег настроен на скандал, повод отыщется — хоть в неправильно сложенной салфетке.
— Привет. Мы дома. Тарас у себя, занимается алгеброй, я как раз накрываю на стол, — спокойно сказала она, выходя в коридор. — Помой руки, всё ещё тёплое.
— Тёплое у неё, — с презрением процедил Олег и швырнул куртку так, что та не долетела до вешалки. Разувшись, он раздражённо оттолкнул тапки и прошёл на кухню.
Оксана молча поставила перед ним тарелку с мясной запеканкой. Он взял вилку, нехотя поковырялся в еде, поморщился и демонстративно отодвинул блюдо к самому краю стола.
— Я пашу как каторжный, тащу на себе весь этот дом, прихожу без сил, а мне снова суют вот это? В доме что, нормального куска мяса не нашлось?
— В холодильнике есть отбивные. Сейчас разогрею, — ровным голосом ответила она.
Достав контейнер, Оксана включила микроволновку. Олег нетерпеливо застучал пальцами по столешнице.
— Ты мне одолжение делаешь? И выражение лица попроще сделай. Жена должна встречать мужа с улыбкой, а не смотреть так, будто я у тебя в долг крупную сумму взял.
— Я просто устала, Олег. День был непростой.
— Устала? Перекладывать бумаги в офисе — это, по-твоему, тяжёлый труд? Это не мешки ворочать. Я сегодня с поставщиками сцепился, потом директор полтора часа мозги выносил. И всё ради кого? Ради вас! Чтобы вы жили в тепле и ни о чём не думали. А в ответ — тишина.
За пределами квартиры Олегу приходилось подстраиваться, соглашаться, лавировать между требованиями начальства. Зато дома он компенсировал всё сполна, превращаясь в безоговорочного хозяина положения. Его взгляд тяжело прошёлся по кухне и остановился на закрытой двери в комнату сына.
— А где этот бездельник? Тарас! Немедленно выйди сюда!
Дверь приоткрылась не сразу. Через секунду на кухню нехотя шагнул четырнадцатилетний подросток — высокий, слишком серьёзный для своего возраста. Он смотрел исподлобья, засунув руки в карманы домашних брюк.
— Что ты хотел? — тихо спросил он.
— Не «что ты хотел», а «здравствуй, отец»! — гаркнул Олег и с силой ударил ладонью по столу. Посуда жалобно звякнула и дрогнула на месте.