Светлана, окрылённая неожиданной поддержкой, уже строила в воображении картины будущего и прикидывала, с чего начнёт своё дело.
А вот Олег ощущал себя почти победителем. В его представлении он поступил благородно: матери помог, сестру выручил, да ещё и «обезопасил» имущество от возможных притязаний жены. Тетяна не скупилась на похвалу, называя сына дальновидным и рассудительным.
— Теперь всё под контролем, — удовлетворённо повторяла она. — Ты всё предусмотрел. Настоящий хозяин.
Оставалось, как выразилась мать, «закрыть последний вопрос» — разобраться с Оксаной. Олег понимал: тянуть нельзя. Рано или поздно супруга заметит, что со счёта исчезли деньги. Значит, нужно опередить события.
В середине октября он подал заявление о разводе. Без предупреждений, без разговоров. Собрал бумаги, составил иск и отнёс его в суд, будто решал обычный бытовой вопрос. В графе «причина» сухо указал: несовместимость характеров и невозможность дальнейшей совместной жизни. Предварительное заседание назначили через месяц.
У него оставалось время подготовить жену к «неизбежному».
Двадцатого октября Олег вернулся домой в приподнятом настроении. Даже насвистывал что‑то, снимая куртку в прихожей.
Оксана хлопотала на кухне, накрывая на стол. Иван, устроившись рядом, увлечённо рисовал.
— Мам, смотри, какой дракон получился! — с гордостью объявил он.
— Очень даже грозный, — улыбнулась она. — Олег, будешь ужинать?
— Сейчас, — бросил он и скрылся в комнате.
Жена решила, что он просто переодевается. Но уже через минуту муж снова появился в дверях кухни. Он прислонился плечом к косяку и замер, будто собираясь с мыслями. На лице застыла странная, нарочитая улыбка — такая бывает у человека, который готовится произвести эффект.
— Иван, иди поиграй у себя, — обратился он к сыну.
— Я ещё не доел, — попытался возразить мальчик.
— Я сказал — иди.
Тон не оставлял пространства для споров. Иван нахмурился, забрал рисунок и нехотя ушёл.
Оксана насторожилась. Подобная интонация у мужа появлялась только тогда, когда он собирался сообщить что-то неприятное.
— Что случилось? — спокойно спросила она, вытирая руки полотенцем.
Олег выдержал паузу, словно на сцене, и отчётливо произнёс:
— Я подал на развод. И это ещё не всё.
Слова будто повисли в воздухе. Оксана несколько секунд смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное.
— Повтори, — тихо попросила она. — Я должна убедиться, что правильно тебя поняла.
— Наш брак окончен, — с показной лёгкостью ответил он. — И, кстати, у тебя теперь ничего нет.
Он рассмеялся, словно поделился удачной шуткой.
— Квартиру я переписал на мать. Деньги со счёта снял и передал Светлане на бизнес. Так что рассчитывать тебе не на что. Ни жилья, ни накоплений.
Оксана не отвела взгляда. Она изучала его лицо, пытаясь найти намёк на розыгрыш. Но в глазах мужа читалось самодовольство, а не ирония.
— С каких пор ты это планировал? — спросила она всё тем же ровным голосом.
— Давно, — небрежно отмахнулся он. — Мама всегда говорила: имущество должно быть в надёжных руках. Жена — фигура временная.
— Понятно.
Не повышая голоса, Оксана прошла в спальню. Олег остался на кухне, уверенный, что сейчас последует буря: слёзы, крики, обвинения. Но в квартире стояла тишина.
В спальне она открыла шкаф и достала папку с документами. Медленно перебрала бумаги: договор купли-продажи квартиры, выписку о праве собственности, банковские отчёты. Всё было аккуратно сложено.
Вернувшись на кухню, она положила документы на стол. Олег как раз доедал суп — разговор, похоже, разжёг ему аппетит.
— Ты правда считаешь, что всё так просто? — спросила она.
— А разве нет? — усмехнулся он.
— Квартира оформлена на нас обоих. Чтобы переписать её на твою мать, нужно было моё нотариальное согласие. Я его не давала.
— Давала. Просто забыла, — отмахнулся он.
— То есть подпись подделана?
— И что? Всё уже зарегистрировано. Поздно что-то менять.
Оксана сделала глубокий вдох.
— Деньги ты тоже снял без моего ведома?
— Счёт был общий. Я имел право.
— Имел. Но ты передал средства третьему лицу. Это уже не семейные расходы.
— Докажи, — фыркнул он.
— Докажу, — спокойно ответила она.
Она взяла телефон и снова взглянула на бумаги.
— Подделка подписи — уголовное преступление. Экспертиза устанавливает это без труда.
— Да кому это нужно? — раздражённо бросил Олег. — Никто не станет разбираться.
— Я стану, — твёрдо сказала она. — В суде. Ты подал на развод — хорошо. Я подам встречный иск: о признании сделки недействительной, о разделе имущества и о взыскании средств, которые ты снял без моего согласия.
Олег перестал есть. Уверенность на его лице слегка поблекла.
— Ты мне угрожаешь?
— Нет. Я просто объясняю, как будет развиваться ситуация.
Она собрала документы и вышла из кухни. Аппетит у него пропал.
Следующие две недели прошли в напряжённом молчании. Олег чувствовал себя так, будто живёт на краю пропасти. Оксана не устраивала сцен, не плакала и не требовала объяснений. Она жила так же, как раньше: утром уходила на работу, вечером готовила ужин, занималась Иваном, читала ему перед сном.
С мужем она говорила лишь по необходимости — и только о сыне.
Это спокойствие нервировало сильнее любых скандалов. Олег пытался завести разговор.
— Может, обсудим всё без суда? — как-то предложил он.
— Обсуждать будем на заседании, — не поднимая глаз от книги, ответила она.
— Ты слишком драматизируешь. Ничего страшного не произошло.
Оксана медленно закрыла книгу и посмотрела на него.
— Ты уверен?
Он отвёл взгляд. Впервые в его голосе прозвучала неуверенность.
А Оксана тем временем уже приняла решение и начала действовать, понимая, что от её следующих шагов зависит не только исход развода, но и будущее её сына.