На следующей строке, сквозь расплывшиеся чернила, проступали обрывки: «не могу подняться», «подожди», «ранен», «слышим голоса». Почерк почти не оставлял сомнений — это писал Олег.
Одна запись заставила всех замолчать.
«Я не могу двигаться.
Она должна остаться…»
Фраза обрывалась, будто у автора внезапно иссякли силы.
— Олег был серьёзно травмирован, — негромко произнёс Виктор, перечитывая строки.
— И Оксана… выходит, тогда она ещё дышала.
Однако в полости не оказалось ни останков, ни следов того, что тела отсюда выносили. Это пугало сильнее любых догадок. На каменной стене заметили повторяющиеся насечки — по три вертикальные черты, сгруппированные в ряды. Их было не меньше тридцати. Кто-то методично отсчитывал время. Почти месяц в ловушке под землёй.
Напряжение среди спасателей росло, и зону поисков расширили. Вскоре обнаружилась деталь, от которой по спине пробежал холод: свежий альпинистский трос, аккуратно закреплённый в стороне от основного маршрута. Он не числился ни в снаряжении пропавших, ни у поисковых групп.
— Здесь был кто-то ещё, — тихо сказал Виктор, всматриваясь в безмолвную толщу скалы.
Горы, как и прежде, не выдали ни звука. Но уже на следующий день тишина дала трещину. Третий день операции стал решающим. Высоко над пещерой, в узком отвесном проходе, спасатели различили едва заметный след обуви. Отпечаток выглядел совсем свежим — слишком недавним, чтобы принадлежать человеку, исчезнувшему пять лет назад. И при этом слишком лёгким для взрослого.
Через несколько часов под осыпавшимися камнями нашли маленькую подвеску в форме звезды. Любимое украшение Оксаны — она никогда с ним не расставалась.
Но главное ждало впереди. На каменном уступе, скрытом сухими ветками, лежал металлический аптечный контейнер. Он покрылся ржавчиной, однако было видно, что его разместили там намеренно. Внутри — бинты, остатки лекарств и сложенный листок, запаянный в прозрачный пластик.
Виктор осторожно развернул записку. Дрожащие строки снова принадлежали Олегу:
«Если кто-нибудь найдёт это, помогите ей.
Она ни в чём не виновата.
Он вернулся, но это был уже не тот человек.
Мы не смогли спуститься.
Пытались звать на помощь».
Дальше текст внезапно обрывался, будто автору помешали или у него не осталось сил продолжать.