— Но там наследники — жена и сын.
— Ваше присутствие обязательно.
Вечером она сказала мужу о звонке. Сергей оживился:
— Вот видишь! Мама была права! Отец наверняка оставил какой-то счет. Будет справедливо, если ты отдашь эти деньги маме.
У нотариуса собрались все. Элеонора Витальевна сидела с видом оскорбленной королевы. Сергей нервно теребил ключи от машины. Нотариус, пожилой мужчина в строгом костюме, разложил бумаги.
— Виктор Иванович оставил завещание и ряд распоряжений, — начал он.
Элеонора Витальевна подалась вперед.
— Долю в дачном участке и гараж я завещаю сыну, Сергею Викторовичу Соколову. Автомобиль «Нива» подлежит продаже, средства разделить поровну между сыном и супругой.
Сергей скривился. Старый хлам ему был не нужен.
— А теперь касательно недвижимости, — нотариус достал отдельную папку. — Четыре года назад Виктор Иванович продал дом в деревне, доставшийся ему от родителей по наследству еще до брака. Это имущество не является совместно нажитым. На вырученные деньги он приобрел квартиру в новостройке на улице Лесной. Данная квартира также является его личной собственностью.
— Какую еще квартиру?! — выкрикнула Элеонора Витальевна. — Он сказал, что деньги вложил в ремонт дачи!
— Виктор Иванович завещал эту квартиру Марине Алексеевне Соколовой. Вот завещание, заверенное четыре года назад.
В кабинете повисла тяжелая тишина.
— Этого не может быть… — прошипела свекровь. — На Лесной? Это же огромные деньги! Это наши семейные средства! Я оспорю!
— Нет, — спокойно возразил нотариус. — Деньги имели целевое происхождение — наследство от родителей вашего мужа, полученное им до брака. Это личная собственность, которой он распорядился по своему усмотрению. Юридически всё безупречно.
Сергей сидел с открытым ртом, переводя взгляд с матери на жену.
— И последнее, — нотариус протянул Марине конверт. — Личное письмо.
Пока свекровь хваталась за сердце и требовала воды, Марина вскрыла конверт. Знакомый почерк, сильный нажим. Она начала читать — и пальцы, державшие лист, задрожали.
Если ты читаешь это, меня уже нет. Не отказывайся от квартиры. Это подушка безопасности, которую я готовил для тебя.
Прости меня, старого труса, что молчал. Я видел, как ты стараешься. Как тянешь на себе быт, работу и моего сына. Ты не заслуживаешь той лжи, в которой живешь.
Мой сын Сергей недостоин тебя. Восемь лет назад у него началась связь с женщиной по имени Оксана. У них родился сын. Мой внук, которого я так и не увидел.
Самое страшное не это. Элеонора, моя жена, знает об этом с самого начала. Она покрывала его. Ездила к ним, нянчила мальчика, а тебе улыбалась в глаза. Они считали тебя удобным вариантом, который обеспечивает комфорт, пока Сережа играет в любовь на стороне.
Я узнал случайно пять лет назад. Нашел в телефоне Элеоноры фотографию — она с младенцем на руках. Когда я потребовал объяснений, она сказала мне правду и добавила: «Если расскажешь Марине, я уйду и заберу всё». Я испугался скандала. Испугался, что ты уйдешь в никуда, без гроша. Поэтому я молчал и копил. Три года собирал, еще год оформлял документы.
Помнишь, как в прошлом году я попросил тебя привезти мне документы к нотариусу? Ты думала, это по даче. На самом деле я подписывал завещание на твое имя.
Я хотел сказать тебе правду много раз. Особенно в последний месяц, когда ты сидела рядом, читала мне книги, держала за руку. Но я не смог. Мне было стыдно. Стыдно, что вырастил такого сына. Стыдно, что прожил сорок два года с женщиной, способной на такое предательство. Стыдно, что я такой же предатель — ведь я молчал.
Уходи, дочка. Беги от них. Живи счастливо. Ты заслужила это.