Для нас? Или для себя? Анна отбросила телефон и легла на кровать, уставившись в потолок. Ей нужно было думать. Срочно думать, что делать дальше.
Вечер накрыл дом тяжёлым одеялом молчания. Анна не спускалась к ужину, и никто её не позвал. Она слышала, как внизу звякает посуда, как свекровь что-то эмоционально рассказывает Игорю, периодически повышая голос. Слова было не разобрать, но тон говорил сам за себя.
Около десяти вечера дверь тихо приоткрылась. Игорь проскользнул в комнату, стараясь не шуметь. — Ты не спишь? — прошептал он.
Он присел на край кровати, но не решился прикоснуться к жене.
— Ань, давай поговорим спокойно. Мама немного погорячилась, но в целом она права. Квартира дедушки — это же не просто недвижимость. Это память о нём. Мама хочет сохранить её в семье.
— А я не семья? — Анна села, подтянув колени к груди. — Игорь, твоя мать три года относится ко мне как к прислуге. Я готовлю, убираю, терплю её замечания. И что я получаю взамен? «Временное явление»!
— Она не это имела в виду…
— А что она имела в виду? Объясни мне! — Анна уже не сдерживала эмоций. — Или ты тоже так думаешь? Что я временная?
Игорь молчал, разглядывая свои руки. Это молчание было красноречивее любых слов.
— Понятно, — выдохнула Анна. — Всё с вами понятно.
— Не драматизируй. Просто подпиши документы, получи деньги, и забудем об этом. Мама успокоится, и жить станет легче.
— Легче? Кому легче? Ей? Тебе? А обо мне ты подумал?
— Я всегда думаю о тебе…
— Нет, Игорь. Ты думаешь о том, как угодить маме. Ты всегда выбираешь её. Даже сейчас, когда она откровенно меня унижает, ты на её стороне.
Игорь встал, явно раздражённый.
— Знаешь что? Я устал быть между двух огней. Разбирайтесь сами!
Он вышел, хлопнув дверью. Анна осталась одна в темноте. Слёзы подступали к глазам, но она не позволила им пролиться. Хватит. Хватит плакать и жалеть себя. Нужно действовать.
Она достала ноутбук и начала искать информацию о правах наследников. Читала статьи, изучала законы. И чем больше читала, тем яснее понимала: свекровь блефует. По закону она имеет полное право на свою долю, и никто не может заставить её отказаться.
Утром она проснулась с чёткой решимостью. Спустилась на кухню, где Галина Петровна уже восседала за столом с чашкой кофе.
— Доброе утро, — сухо поздоровалась Анна.
Свекровь не ответила, демонстративно уткнувшись в газету. Анна налила себе чай и села напротив.
— Галина Петровна, я хочу кое-что прояснить. Я не подпишу отказ от наследства. Это моё окончательное решение.
Газета с шуршанием опустилась на стол.
— Ты ещё пожалеешь об этом, девочка.
— Возможно. Но это будет моё сожаление и моё решение.
— Ты разрушаешь семью!
— Нет, Галина Петровна. Семью разрушаете вы. Своим отношением, своим презрением, своими манипуляциями.
Свекровь вскочила, опрокинув чашку. Кофе растёкся по столу тёмной лужей.
— Как ты смеешь! В моём доме!
— Вот именно, — спокойно ответила Анна. — В вашем доме. Где я три года прожила на птичьих правах. Но знаете что? Это заканчивается сегодня.
Она встала и пошла к выходу из кухни. В дверях обернулась:
— И ещё. Я записалась к нотариусу на завтра. Буду оформлять вступление в наследство. Можете идти со мной, можете нет — решайте сами.
День прошёл в напряжённом ожидании. Игорь не появлялся дома — сбежал к друзьям, как всегда делал в моменты конфликтов. Галина Петровна заперлась в своей комнате. Анна методично собирала документы, необходимые для визита к нотариусу.
Вечером раздался звонок в дверь. Анна открыла и удивилась, увидев на пороге Елену — жену брата Игоря.
— Привет, — Елена выглядела смущённой. — Можно поговорить?
Они вышли во двор, подальше от дома. Елена нервно теребила ремешок сумочки.
— Анна, я знаю, что происходит. Мне Максим рассказал. И я хочу сказать… ты правильно делаешь.