— Вот твоя доля наследства, подписывай и не выдумывай!
Анна замерла с ручкой в руке, глядя на документы, которые свекровь швырнула ей на кухонный стол. Галина Петровна стояла напротив, скрестив руки на груди, её губы были сжаты в тонкую линию презрения. За её спиной маячил Игорь — муж Анны, который старательно избегал встречи с её взглядом.
Три года. Три года она прожила в этом доме, стараясь быть идеальной невесткой. Готовила любимые блюда свекрови, терпела её колкости, улыбалась на семейных праздниках. А теперь, через неделю после похорон дедушки Игоря, ей предлагали подписать отказ от своей части наследства.
— Я хочу прочитать документы внимательно, — тихо сказала Анна, откладывая ручку.
— Читать? — Галина Петровна фыркнула. — Что там читать? Всё предельно ясно. Дача и квартира остаются в семье. Настоящей семье. А тебе положена денежная компенсация. Весьма щедрая, между прочим.
Анна подняла глаза на мужа. Игорь стоял, уткнувшись в телефон, будто происходящее его совершенно не касалось. Будто это не их общее будущее решалось за этим кухонным столом.
— Игорь, — позвала она. — Ты что-нибудь скажешь?
Он нехотя оторвался от экрана.
— Мам права, Ань. Так будет лучше для всех. Деньги получишь хорошие, а недвижимость… ну зачем она нам? Мы же и так здесь живём.
«Мы здесь живём». Эти слова резанули по сердцу. Да, они жили в доме свекрови. В комнате на втором этаже, которую Галина Петровна милостиво им выделила. Где каждый шаг контролировался, где нельзя было повесить картину без разрешения, где даже чашку чая нельзя было выпить без комментария о том, что «молодые нынче расточительные».
— Дедушка оставил завещание, — медленно произнесла Анна. — В нём чётко указано, что квартира делится между всеми внуками и их супругами. Я имею право на свою долю.
Лицо свекрови окаменело.
— Право? Ты рассуждаешь о правах? Три года в семье — и уже права качаешь? Да ты знаешь, сколько мой отец вложил в эту квартиру? Сколько сил потратил? А ты что сделала? Пришла на всё готовенькое!
— Мама, не надо… — слабо попытался вмешаться Игорь, но Галина Петровна остановила его властным жестом.
— Молчи! Я разговариваю с твоей женой. Пусть она мне объяснит, почему считает себя вправе претендовать на семейное имущество!
Анна встала из-за стола. Документы остались лежать неподписанными. Она чувствовала, как внутри поднимается волна гнева, которую она так долго сдерживала.
— Семейное имущество? А я что, не член семьи? Или для вас, Галина Петровна, я так и осталась чужой?
— Ты невестка, — отчеканила свекровь. — Временное явление в нашей семье. Сегодня ты здесь, завтра — нет. А квартира должна остаться у настоящих наследников.
«Временное явление». Вот как она видела её все эти годы. Не женщину, которая любит её сына, не мать будущих внуков, а временное неудобство, которое нужно терпеть.
— Знаете что, — Анна взяла документы и демонстративно порвала их пополам. — Я подумаю. И проконсультируюсь с юристом.
— С юристом? — Галина Петровна побагровела. — Ты угрожаешь нам судом?
— Я защищаю свои интересы.
— Игорь! — свекровь повернулась к сыну. — Ты слышишь? Твоя жена собирается судиться с родной матерью!
Игорь беспомощно развёл руками.
— Ань, ну зачем ты так? Мама же по-хорошему предлагает…
— По-хорошему? — Анна не могла поверить своим ушам. — Твоя мать только что назвала меня временным явлением, а ты считаешь, что это по-хорошему?
Она вышла из кухни, не дожидаясь ответа. Поднялась в их комнату и закрыла дверь. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Она знала, что сделала что-то непоправимое. Что теперь жизнь в этом доме станет невыносимой. Но отступать было уже поздно.
Телефон на тумбочке завибрировал. СМС от Игоря: «Зря ты так с мамой. Она же старается для нас».