— Мать, я же просил тебя не приезжать без предупреждения! — Игорь стоял в дверях своей квартиры, преграждая путь женщине с огромной сумкой.
Тамара Фёдоровна отстранила сына плечом и протиснулась внутрь, словно танк, которому не нужно разрешение на вторжение.
— Что за глупости! Я что, чужая тебе? Мать родная не может зайти к сыну? Да я тебе полжизни отдала! — Она скинула туфли прямо в коридоре и прошла на кухню, оглядываясь по сторонам с видом инспектора. — Надежда где?
— На работе, — коротко ответил Игорь, закрывая дверь. Внутри у него всё сжалось. Он знал, чем закончится этот визит. Он всегда знал.
— На работе, на работе… Вечно она на этой работе своей! — фыркнула Тамара Фёдоровна, ставя свою сумку на стол. — Я вот тебе борща привезла. Настоящего, домашнего. А то небось питаешься одними макаронами. Она ведь готовить не умеет, твоя Надежда?
Игорь промолчал. Надежда готовила прекрасно, но спорить с матерью было бесполезно. Он научился этому за тридцать пять лет жизни — просто молчать и ждать, когда буря пройдёт.
Тамара Фёдоровна начала доставать из сумки банки, пакеты, контейнеры. Она заполнила весь холодильник своими припасами, попутно комментируя каждую находку.
— Йогурты какие-то дорогие покупаете! Зачем переплачивать? В магазине у дома те же самые в два раза дешевле! — Она качала головой, цокая языком. — Вот и молоко это ваше — обезжиренное. Разве это молоко? Водичка одна! Игорёк, ты же мужчина, тебе нормальное питание нужно!
Игорь стоял у двери на кухню и смотрел, как мать хозяйничает в его доме. В их с Надеждой доме. Он чувствовал себя предателем. Каждый раз, когда он не останавливал мать, не говорил ей твёрдое «нет», он предавал жену. Но слова застревали в горле, как рыбья кость.
— Мам, может, хватит? Надя скоро придёт, она расстроится…
— Расстроится! — передразнила Тамара Фёдоровна. — Что ей расстраиваться? Мать мужа заботится о нём! Любая нормальная женщина была бы благодарна! А она… Она меня вообще в дом не пускает, я чувствую!
— Мама, это не так…
— Так, так! Я всё вижу, Игорёк! Она тебя от меня отдаляет! Раньше ты каждую неделю приезжал, а теперь? Месяцами тебя не вижу! Это всё она! Она решила, что я ей не нужна!
Игорь сжал кулаки. Внутри закипала злость — на себя, на ситуацию, на эту бесконечную войну, в которой он всегда оказывался в центре. Он хотел крикнуть, хотел сказать, что они не приезжают, потому что каждый визит превращается в кошмар. Но вместо этого он просто устало выдохнул. — Мама, пожалуйста…
Звук ключа в замке прервал его слова. Надежда вернулась с работы. Она вошла в квартиру, и её лицо сразу изменилось, когда она увидела в коридоре чужую обувь. Игорь перехватил её взгляд — усталый, разочарованный. Она даже не удивилась. Просто приняла как данность очередное вторжение.
— Здравствуйте, Тамара Фёдоровна, — сказала она ровным голосом, снимая куртку.
— Надюша, здравствуй, деточка! — Тамара Фёдоровна вышла из кухни с широкой улыбкой, в которой не было ни капли тепла. — Я вот Игорьку борщу привезла! Знаю же, что ты с работы уставшая, не до готовки тебе! Вот я и подумала — помогу!
Надежда кивнула, прошла на кухню и замерла. Холодильник был забит чужой едой. На столе стояли банки, пакеты, контейнеры — целый продуктовый магазин. Её йогурты, её творог, её любимый сыр — всё было сдвинуто, придавлено, запихнуто в углы.