— Так вот кто испортил мою вышивку! — голос Марины дрожал от едва сдерживаемой ярости, когда она развернула ноутбук к свекрови. На экране светилась запись с камеры наблюдения: Валентина Петровна методично распарывала её работу, над которой невестка трудилась три месяца.
Свекровь даже не вздрогнула. Она спокойно отпила чай из фарфоровой чашки и поставила её на блюдце с тихим звоном. В этом жесте было столько презрительного спокойствия, что Марина почувствовала, как внутри всё закипает.
— И что дальше? — Валентина Петровна откинулась на спинку дивана, скрестив руки на груди. — Ты поставила камеру в собственном доме, чтобы следить за мной?
Марина не могла поверить своим ушам. Она ожидала оправданий, отрицания, даже извинений. Но не такой наглости.
Всё началось три месяца назад, когда свекровь переехала к ним «временно». Её квартиру затопили соседи сверху, и ремонт затянулся. Сергей, конечно же, сразу предложил матери пожить у них.
— Мариш, ну это же моя мама, — убеждал он жену. — Максимум месяц, пока ремонт сделают.
Марина согласилась. В конце концов, семья есть семья. Первую неделю всё было относительно спокойно. Валентина Петровна держалась вежливо-отстранённо, помогала по хозяйству, готовила ужины. Марина даже начала думать, что их отношения наладятся.
Но потом начались странности. Сначала мелочи: её любимая кружка оказалась разбитой («случайно выскользнула из рук»), новое платье было испорчено отбеливателем («перепутала с белым бельём»), важные документы для работы исчезли со стола («наверное, сквозняком сдуло»).
Марина пыталась не обращать внимания, списывая всё на случайности. Но когда пропала её вышивка — подарок для подруги на юбилей, над которым она работала каждый вечер три месяца, — терпение лопнуло.
— Серёжа, твоя мама что-то знает про мою вышивку, — сказала она мужу тем вечером.
— Мариш, ну что ты придумываешь? Мама тут ни при чём. Ты сама куда-то положила и забыла.
— Я хранила её в шкафу в спальне, в специальной папке!
— Ну значит, сама переложила. Мама в вашу спальню даже не заходит.
Но Марина знала, что не перекладывала. И тогда она приняла решение, о котором теперь не жалела. Заказала в интернете маленькую камеру и установила её в гостиной, замаскировав среди книг на полке. Просто чтобы понять, что происходит в доме в её отсутствие.
То, что она увидела через неделю, шокировало её. Валентина Петровна методично обходила квартиру, трогала её вещи, рылась в документах. А потом достала из своей комнаты ту самую пропавшую вышивку и начала аккуратно распарывать стежки.
Марина не стала сразу устраивать скандал. Она подождала, пока Сергей вернётся с работы. Хотела, чтобы он тоже всё увидел, чтобы не было потом разговоров про её «фантазии» и «придирки к маме».
И вот теперь они втроём сидели в гостиной. Валентина Петровна — спокойная, как удав. Марина — дрожащая от гнева. А Сергей… Сергей молча смотрел то на экран ноутбука, то на мать.
— Сергей, ты видишь? — Марина повернулась к мужу. — Твоя мама специально портила мои вещи!
Он неловко поёрзал на стуле, потом откашлялся.
— Мам, зачем ты это сделала?
Валентина Петровна театрально вздохнула.
— Серёженька, я хотела помочь. Вышивка была сделана неаккуратно, я решила исправить ошибки. — Исправить ошибки? — Марина не верила своим ушам. — Вы распороли половину работы!
— Потому что половина была сделана неправильно, — свекровь посмотрела на неё с превосходством. — Я вышиваю уже сорок лет, милочка. Я знаю, о чём говорю.