— Нюрка, зараза! Куда по мокрому носишься! — раздался по коридору детдома голос уборщицы. — Поймаю — уши оторву! Анютка отбежала подальше, чтобы цепкие руки бабы Вали до неё не дотянулись.
— Я завтра помогу убираться! — крикнула она на ходу.
— Да на что мне твоя помощь, сама справляюсь! — отмахнулась уборщица. — Толку от тебя, как от козла молока!
— Что здесь происходит, Валентина Егоровна? — подошла воспитательница Яна.
— Да вон Анютка носится как угорелая, так и шею свернуть недолго!
Баба Валя погрозила девочке пальцем, но беззлобно. Аня хихикнула и остановилась — она ждала именно Яну.
— Здравствуй, Яна Альбертовна, — тихо сказала девочка. — Можно с вами поговорить?
— Конечно, солнышко. Только давай сначала договоримся — больше не бегать по мокрому полу. Идём, расскажешь мне о своих успехах.
Аня попала в детдом недавно. Родители разбились, возвращаясь с вахты. Бабушка, с которой она оставалась, не пережила потерю сына и скончалась через два месяца.
Но с Яной Альбертовной девочка быстро подружилась. Когда никого не было рядом, Аня звала воспитательницу просто Яной, и та не возражала.
У Анюты с детства был талант к языкам. В садике заметили её способности, посоветовали родителям обратить внимание. Девочку отдали в школу с углублённым изучением английского и французского. Уже с первого класса она ездила на конкурсы, олимпиады, викторины — всегда возвращалась с победами.
Яна узнала об этой особенности своей воспитанницы и всячески её поддерживала.
— Ну, показывай оценки, — воспитательница взяла дневник. Там красовались одни пятёрки. — Молодчина! Просто горжусь тобой! Но по коридорам всё равно бегать не стоит.
— Можно я схожу в город? — спросила Аня. — Только не опоздаю на вечернюю проверку, обещаю!
— Хорошо, но возвращайся вовремя, иначе нам обеим влетит, — напомнила Яна.
Яна работала в детдоме уже три года. Пришла сюда в двадцать пять лет и ни к кому из ребят не привязывалась так, как к Анечке. Старшие коллеги, видя это, только качали головами.
— Яна Альбертовна, это неправильно — выделять кого-то одного из воспитанников, — говорили они.
Яна кивала, соглашаясь, но ничего не могла с собой поделать.
Она была дочерью успешного бизнесмена, владельца сети гостиниц в городе. Всю жизнь мечтала стать воспитательницей. Отец не разделял её стремлений, мечтая, чтобы дочь продолжила семейный бизнес.
— Я всю жизнь для тебя старался, а ты хочешь всё на ветер пустить! — возмущался отец, когда она сказала, что подала документы в педагогический. — Бедная мать в гробу перевернулась бы!
— Да она бы порадовалась за меня! — отвечала Яна. — Не хочу заниматься отелями! Хочу работать с детьми!
— И не моя вина, что мама при родах умерла, — добавила она тихо.
— А чья же? — в сердцах обвинил отец.
Этого Яна простить уже не смогла.
— Если я и виновата, то только в том, что не умерла вместе с ней тогда, — с горечью ответила дочь.
На следующий день она ушла из дома, написав записку, что больше не вернётся.
Яна училась хорошо, получала повышенную стипендию. Подрабатывала в волонтёрских центрах, где никто не спрашивал о социальном статусе — там все были равны.
Сняла комнату, экономила буквально на всём. Преподаватели заметили прилежную ученицу, кто-то даже посоветовал поработать в свободное время в детском центре. Так она и стала получать первые деньги.
Отец всё ждал, что дочь одумается и вернётся, но Яна была упряма — шла к цели без его помощи.
— Вся в меня, — жаловался он своему другу и партнёру Марату. — И в то же время горжусь ей. Если со мной что случится, присмотри за ней. Хоть и помощи ни за что в жизни не попросит.