— Девушка, вы меня вообще слышите? Позовите, пожалуйста, того, кто здесь отвечает за стенд.
В этот момент я как раз выравнивала столешницу на верхнем образце. Ее немного повело в сторону, когда через проход в очередной раз протиснулась толпа посетителей. Это был обеденный стол из цельного дуба, с неровным природным краем, над которым я сама просидела почти две недели. Я провела пальцами по кромке, еще раз проверяя, не осталось ли шероховатостей, и лишь после этого повернулась.
Напротив стоял мужчина в костюме, по цене сопоставимом, наверное, с половиной оборудования в моем цеху. Дорогие часы, уверенная осанка, стойкий шлейф хорошего парфюма. Только смотрел он не на меня. Его взгляд скользил поверх моей головы куда-то вглубь экспозиции, будто настоящий нужный человек мог прятаться между стеллажами и образцами древесины.
— Я вас слушаю, — спокойно ответила я.
— Вы, кажется, не уловили. — Он произнес это неторопливо, снисходительно, словно объяснял очевидное ребенку. — Мне нужен собственник. Или директор. Тот, кто здесь принимает решения. А не сотрудник, который протирает мебель.
За четыре года я слишком хорошо выучила этот тон. Почти всегда именно так начинали разговор люди в дорогих костюмах, подходившие к моему стенду. Бренд «Кряж» я поднимала буквально с пустого места: сначала один старый станок в гараже, затем маленький арендованный угол в чужом производстве, потом собственный цех и одиннадцать человек, которые каждое утро приходили работать ко мне. В линейке было шесть моделей — из дуба и ясеня, каждая проходила через руки мастеров. На выставку я привезла лучшее из того, что у нас было.
Я медленно убрала ладони со столешницы. На пальцах виднелись тонкие порезы, под ногтями въелся лак, который потом не удается вывести неделями, как ни оттирай. Рядом с его безупречно белыми манжетами мои руки и правда выглядели так, будто я только что разгружала ящики. И я, сама того не заметив, спрятала их за спину.
— Меня зовут Валерия, — начала я. — И я как раз тот человек, с которым вам нужно говорить.
— Валерия? Отлично. — Он уже отвернулся и достал телефон, даже не дослушав. — Передайте руководству: подходил Шагаев, из фонда. Мы отправляли заявку по вашему бренду. Пусть найдут меня на деловой сессии в два часа. И еще… — он коротко кивнул в сторону наших изделий, почти не глядя на них, — скажите, чтобы к встрече подготовили нормальные показатели. Визуально у вас, конечно, симпатично, но пока это больше похоже на уровень ремесленной ярмарки, а не серьезного бизнеса.
Ирина, моя помощница, стояла совсем рядом и слышала все до единого слова. Ей было двадцать шесть, она устроилась ко мне всего полгода назад и по-прежнему смотрела на меня так, будто я умею абсолютно все. Теперь же она опустила глаза в пол, явно не зная, куда себя деть.
— Валерия Андреевна, — тихо произнесла она, когда Шагаев успел отойти на несколько шагов. — Может, я его догоню?
— Не нужно.
Глухая злость поднялась внутри тяжелой волной, и я сжала зубы. В воздухе смешались запах свежей древесной стружки от наших образцов и аромат чужого кофе из соседнего павильона. Где-то под потолком из динамиков объявляли начало деловой программы, голос растекался по залу, теряясь в общем шуме. Я стояла возле собственного стенда, рядом с мебелью, которую придумала и довела до результата сама, а человек, желавший купить мой бренд, только что приказал мне найти «главного».
Главной здесь была я.
Я могла пойти за ним. Догнать, коснуться локтя, заставить обернуться и сказать прямо: Шагаев, вы разговариваете с владелицей. Смотрите на меня. Это мое дерево, мои люди, мои решения и мое имя будет стоять в договоре, который вы прислали.
Но я не сделала ни шага. Не из страха. Просто в ту секунду стало предельно ясно: если я сейчас побегу вслед и начну доказывать, кто я такая, в его глазах все равно останусь той самой девушкой, которая вытирает пыль с мебели и вдруг решила изображать из себя хозяйку. Люди вроде него верят не словам. Они признают таблички на дверях, дорогие пиджаки и цифры на слайдах.
А цифры у меня были. И уже через час нам предстояло оказаться за одним столом.
— Ирина, — сказала я, не отводя взгляда от прохода. — Достань папку с годовыми показателями. И воды мне принеси. В два часа у нас будет очень любопытный разговор.
Она кивнула, все еще красная от неловкости. А я осталась у стенда и смотрела вслед дорогому костюму, который быстро растворялся среди посетителей. И только тогда подумала, что зря спрятала руки. Именно они были самым честным доказательством всего, что находилось вокруг.
В два часа я вошла в зал деловой сессии и подняла глаза к сцене.