— Я отказался от мастера и отменил привоз труб. Посидишь пару дней без воды — наконец-то сообразишь, кто здесь мужчина.
Андрей бросил это мне в спину таким голосом, будто был не мужем в прихожей, а строгим помещиком, который великодушно решает, кому сегодня позволено пить пресную воду.
— На выходные я к маме. Хочу хоть немного пожить без твоих бесконечных просьб. Попробуй сама разобраться с «мужскими» делами. Может, жизнь научит тебя ценить человека, который держит на себе весь дом.
Он стоял у двери с дорожной сумкой в руке и так гордо выпятил грудь, словно под курткой у него лежала медаль за спасение человечества.
Андрей вообще годами умел превращать любую мелочь в героический эпос. Вкрутил лампочку — почти национальный подвиг. Принёс чек из строительного магазина — будто предъявил наградной лист.
Теперь он явно ожидал, что я всплесну руками, упаду к его ногам и начну умолять не оставлять меня один на один с поломанным водопроводом на даче.
Я ничего не сказала. Только медленно перевела взгляд с его вычищенных ботинок на клетку в углу комнаты.
На жёрдочке сидел Пуаро — большой жако, мой персональный пернатый обвинитель, обладавший пугающе точной памятью на чужую глупость. Он деловито перебирал перья, затем уставился на Андрея круглым жёлтым глазом и выразительно крякнул.
— Счастливого пути, Андрей, — ровно произнесла я. — Говорят, смена обстановки прекрасно восстанавливает силы.
Мужская незаменимость — вещь недолговечная. Стоит один раз обойтись без неё, и вся эта величественная важность быстро осыпается, оставляя после себя обычную беспомощность и профнепригодность.
Но Андрей об этом пока не догадывался. Он презрительно фыркнул, с таким размахом хлопнул входной дверью, что с потолка посыпалась старая побелка, и отбыл к своей маменьке, Ирине Павловне, изображая человека, которого дома недооценили.
Как только его шаги растворились на лестнице, я подошла к компьютеру и включила монитор.
Заявка на ремонт была оформлена на его телефон, зато платить за всё должны были с нашей общей карты.
На экране, который Андрей в пылу своего театрального ухода даже не потрудился погасить, осталась открыта история поиска. Там висела отменённая накладная на насос, трубы и фитинги.
А рядом — окно переписки.
Я наклонилась ближе. Сначала на лице ещё держалась лёгкая усмешка, но через несколько секунд она исчезла, уступив место ледяному бешенству.
В чате с приятелем-поставщиком красовалось короткое сообщение от моего мужа. Начиналось оно так: «Пусть Ольга пару дней без воды посидит, потом…»