Резкий, дребезжащий сигнал клаксона вспорол тишину пятничного вечера так неожиданно, что корги по кличке Ричард подпрыгнул на своей мягкой подстилке и разразился сиплым лаем. Оксана вздрогнула и едва удержала бокал с красным сухим вином, чтобы не расплескать его на стол. На плите негромко потрескивала форель, запекавшаяся с травами; по кухне тянулся насыщенный запах чеснока, розмарина и свежевыжатого лимонного сока.
Она ждала Тараса. С утра муж прислал ей таинственное сообщение: просил подготовить праздничный ужин и намекнул на некий сюрприз, который, по его словам, «докажет всем, чего он стоит на самом деле». Оксана искренне надеялась, что речь идёт о долгожданных ключах от небольшого участка за городом, на который они копили почти два года, отказывая себе во многом.
Сигнал раздался снова — длинный, вызывающий. От него во дворе с визгом включилась сигнализация у соседской малолитражки. Оксана отодвинула плотную льняную штору и выглянула наружу.
Прямо посреди узкого двора, заняв сразу две полосы и полностью перекрыв выезд соседскому седану, возвышался огромный чёрный внедорожник. Лакированный кузов, массивная хромированная решётка радиатора — на фоне старых панельных домов машина выглядела как космический шаттл, случайно приземлившийся среди серых пятиэтажек. Дверца со стороны водителя плавно распахнулась. На мокрый асфальт шагнул Тарас. Он не просто вышел — он демонстративно выбрался, расправил плечи и окинул двор таким взглядом, будто уже мысленно оформлял на себя весь квартал. С пассажирского сиденья осторожно спускалась его мать, Галина Сергеевна, придерживая полы длинного плаща.
Телефон на столе коротко завибрировал.
— Оксана, открой нижний замок, я ключи оставил в машине! — голос Тараса буквально искрился от восторга. — И выставляй всё самое лучшее, мы сейчас поднимемся. Будем отмечать по-настоящему!
Она медленно положила телефон экраном вниз. Внутри неприятно потяжелело, будто предчувствие уже подсказало ей, чем обернётся этот «подарок».
Через несколько минут в прихожей стало тесно. Первой вошла Галина Сергеевна. От её влажного плаща тянуло сыростью улицы, смешанной с густым, приторным ароматом сладких духов. На коврик для обуви она даже не взглянула — уверенно прошла в заляпанных ботильонах по светлому ламинату.
— Ну что, встречай триумфаторов! — громко объявила свекровь, оглядывая квартиру так, словно инспектировала собственные владения.
Следом появился Тарас. Лицо пылает, глаза блестят, в руке он без конца прокручивал массивный ключ-брелок. К жене он даже не наклонился.
— Видела, какая машина? — выдохнул он, кивая в сторону окна. — Полный привод, кожа, панорамная крыша! Настоящий зверь! Я сел за руль — и сразу понял: это моё.
Он небрежно швырнул ключи на стеклянную тумбу; полка тонко звякнула, нарушив тишину квартиры.
Оксана стояла на пороге кухни, сложив руки на груди. На ней были обычные домашние брюки и свободная футболка, но сейчас, глядя на раскрасневшихся от восторга Тараса и его мать, она отчётливо ощущала себя единственным человеком в этой квартире, кто понимает, что за любую громкую победу рано или поздно придётся платить.