— Не хочу я с вами знакомиться.
— Что, мамка накрутила тебя уже, да? Ну ты подумай, девочка-то большая уже, должна понимать, что мать и отца в этой жизни никто не заменит.
— Вот именно. И мне моего отца вот этот вот … точно не заменит. Пусть идет к любимому сыну или кого там ему новая жена родила.
— Ах ты… — «бабушка» всхлипнула и, схватившись за грудь опустилась на асфальт. – Знает же о нашем горе, да еще и издевается.
В детстве, пересматривая старый фильм «Москва слезам не верит», Лида хорошо могла поставить себя на место девочки, которая внезапно встретилась со своим отцом.
Одно лишь понимала – такой вот отец дочери к этому времени уже не шибко то нужен вне зависимости от того, нашелся ли в прошлом мужчина, способный заменить отца, или же все заботы о подрастающем члене общества взяла на себя мать.
Как говорится, не пришел ты ночью – зачем нужен днем.
А представить себя на месте той самой юной героини она могла легко просто потому, что у нее самой отца не было.
Верней как сказать-то… Он был, не ветром же ее надуло. Более того, мама ее от этого самого отца прижила, находясь в законном браке, да только не смогла разглядеть, как не присматривалась, неадеквата под маской нормального человека.
Впрочем, как Лида смогла понять со слов матери, там вся семейка такая. Ведь мать вместо того, чтобы вправить сыну мозги, активно поддержала его женоненавистническую идею о том, что ребенок женского пола – это второй сорт, а он, Глебушка, достоин самого лучшего.
То есть бросить жену на шестом месяце, а потом – идти и искать новую партнершу как ни в чем не бывало в надежде, что именно та окажется полноценной и подарит ему сына.
Лида, слушая эту историю, искренне надеялась, что мозгом она пошла не в биологического папу.
Потому что сама она уже в четырнадцатилетнем возрасте, когда кексом в жизни еще не пахло, при изучении биологии человека на школьных уроках четко уяснила, что хромосому, определяющую пол будущего ребенка, передает этому самому ребенку мужчина.
Но некоторые дремучие, видимо, биологию в школе прогуливали. Впрочем, сейчас некоторые в телегонию вон верят. Якобы дети женщины будут в любом случае похожи на ее первого партнера.
Что тут уж о поле ребенка говорить… Во всем эти самые женщины виноваты. Ну, это по мнению отца, которого Лида и отцом не называла. Потому что не за что было.
Тем более, что отец у нее был. Нет, сначала он был дядей Пашей, с которым они вместе с мамой забирали маленькую Лиду из садика.
Потом как-то получилось, что они с мамой переехали к дяде Паше, у них родился еще сын и дочь, и как-то к этой семье отлично и спокойно приписали в свое время маленькую Лиду.
— Он алиментов даже не платил. Задолженность копилась, копилась… Мне и сказали люди с работы, мол, пойди да лиши его родительских прав.