Это было прошлой зимой. В подвале дома поселился бомж. Пожилой мужчина был один, не пил, не буянил. Поэтому то жильцы не стали вызывать милицию. Конечно, вид у него был неопрятный. Однако в его поведении, манере говорить чувствовалась интеллигентность. Чувствовалось, что это образованный человек. Бомж был очень скромным. Не попрошайничал. Каждое утро он выходил из подвала во двор. Он просто ходил. Видимо, для него это была зарядка. По периметру придомовой площадки были расчищенные дорожки. Вот по ним старик и ходил. Делал несколько кругов и обратно возвращался в подвал.
Жильцы пытались его подкармливать по доброте душевной. Он наотрез отказывался. Видимо старик был не только скромным, но и гордым. В хорошем понимании этого слова. Все задавались вопросом: «Кто он? Что же с ним случилось?». Но мужчина ни разу не рассказал своей истории. Он часто ходил на мусорник. Там он не рылся в контейнерах с отходами, как другие, а собирал пустые картонные коробки, аккуратно их складывал и уносил в подвал. Люди решили, что бомж ими утепляет своё жилище. Потом мужчина исчез. Больше его никто не видел, а на двери подвала повесили большой замок. Весной сантехники проверяли в подвале трубы. Оказалось, что все это время бомж оставался в подвале. Он там умер. Из подвала вынесли кости, обтянутые кожей. А затем все его богатство — несколько стопок картона с какими-то формулами. Что это были за формулы — мы не знали. К подъезду подъехала иномарка. Из нее выскочил мужчина и быстро схватив картонные листы спрятал их в машину.
— Что это? — спросили у него жильцы.
— Надеюсь, Нобелевская премия — улыбнулся незнакомец и уехал. Только через год один из соседей рассказал о том бомже. Оказывается, это был учёный. У него были сын и дочь. Дети обобрали его обманным путём. Когда он понял, как с ним поступили родные дети, он просто ушёл. А они его даже не искали. Оказавшись в ужасных условиях этот мужественный человек не спился, не опустился, не пошёл просить милостыню — он продолжал работать. Наверное очень хорошо работал, раз его «труды» так аккуратно и бережно присвоил себе кто-то другой.
