Рыбный комбинат, на котором работал Егор, располагался на окраине города. Рядом находился поселок. По внешнему виду домиков можно было судить о достатке их владельцев. Вот хозяева Егора живут хорошо. Дом у них крепкий, ворота высокие, окна с белыми занавесками, цветы на подоконнике. Когда-то так было и у Егора Селиванова. Все рухнуло в один миг. Мужчина тяжело вздохнул. Он подошел к проходной комбината и протянул охраннику пропуск. В разделочном цехе было шумно. Возле столов женщины ножами разделывали рыбу. На Егора никто не обратил внимания. Одна из работниц закричала:
— Барбара, отходы вынеси! Скоро через край польются! Егор, услышав незнакомое имя, посмотрел на его хозяйку. Маленькая, очень худенькая женщина, с печальными глазами пронесла мимо него тяжелое, железное ведро с рыбной требухой. Казалось, она переломится пополам. Егор быстрым шагом догнал новенькую и помог отнести ведро к огромной бадье.
— Тяжело носить?
— Ничего, привыкну — пискнула в ответ женщина. В голосе Барбары был слышен акцент. Она была похожа на подростка, которого хотелось защитить. Вдруг раздался громкий хохот:
— Глядите, опять к немке хахаль клеится! Барбара испуганно съежилась.
— Спасибо за помощь!
Она схватила пустое ведро и убежала на рабочее место. Барбара ловко справлялась с рыбой. Егор стал ее разглядывать. Стройные ножки в галошах, серая юбка, вязанный свитерок, цветастый платочек.
— Наверное и правда ухажеров полно. Егор вспомнил Настю. Жена была здоровая и норовистая как лошадь. Их поженили родители. Приданное у Насти было завидное, а характер вздорный. Вроде жили вместе, а любви не было. Детей двое. После войны понадобились государству земли новые. Выселили тогда многих. Силком погрузили людей целыми семьями в холодные теплушки и вывезли в рабочие поселки, в которых главным был комендант. Так Егор оказался на рыбокомбинате. Его семья квартировала у пожилой пары. Старики были добрые и приветливые. Детишек как родных внуков полюбили. Настя им с огородом и по хозяйству помогала. После работы, за ужином Егор завел разговор про новых поселенцев. Старушка знала только соседей, а дед перечислил, где поселили немцев. Настя с подозрением посмотрела на мужа:
— Это с каких пор тебя стали интересовать немецкие выселенцы? Зазнобу присмотрел что ли? Егор на ходу придумал какую-то историю и жена угомонилась. Только забыть печальные глаза Барбары так и не смог.
— Вот беда! Неужели я влюбился! Через несколько дней Егор подменял человека из другой смены, и снова увидел тоненькую фигурку у разделочного стола.
— Барбара, здравствуй! Женщина подняла на Егора полные слез глаза.
— Почему ты плачешь? Барбара склонилась еще ниже. Рядом стоявшая, женщина сказала:
— Мать у нее умерла. Одна она осталась. Каждый обидеть норовит. Фашисткой обзывают. Егор дождался конца смены. Решил поговорить с Барбарой, успокоить. Толпа рабочих высыпала за ворота проходной. Сердце Егора екнуло при виде одинокой, опрятно одетой фигурки. Мужчина окликнул ее:
— Добрый вечер! — Егор зашагал рядом. Люди медленно растекались по дворам.
— Я провожу тебя, можно? — спросил Егор.
— Хорошо — тихо ответила Барбара. По дороге к ее бараку они разговаривали. Барбара поведала о себе, о том как она очутилась в этом забытом Богом поселке. Егор рассказал о своей жизни. Впервые за последние дни молодая женщина почувствовала себя немного уверенней. Этот незнакомый человек не оскорблял и не унижал.
— Все будет хорошо! Надо только немного подождать! — думала она. А потом были летние ночи. Любовь, которую они давно ждали и хотели. Слухи об их связи быстро разнеслись по поселку. Начальник цеха материл Егора на чем свет стоит:
— Тебе что русских баб мало? Насти твоей мало? Мужик ты видный, тут не поспоришь. А у этой немки смотреть не на что! Ни рожи, ни кожи! — Я твоей шалаве глаза выцарапаю! Немчура проклятая! — орала Настя, требуя от Егора смертной клятвы, что он больше не пойдет к любовнице. Егор молчал. Потом его вызвали к коменданту поселения.
— Я тебя, Егор, пониманию. Красивая баба. Только заканчивай свои шашни. Я с Барбарой тоже говорил. Плакала, призналась, что ребенок у вас будет. Натворил ты дел!
— Как? Она беременна? — Егора кинуло в жар — Я не знал! Мысли неслись в голове мужчины вихрем: «Как быть теперь? Настю с детьми бросить? Девчонки в чем виноваты? Да и Настя баба работящая, крепкая. Острая на язык, но добрая. Барбару тоже нельзя бросать! Она же пропадет без меня! Теперь еще и комендатура спуску не даст.» Егор направился к Барбаре. Впервые это было не свидание влюбленных, а серьезный разговор.
— Барбара, я тебя люблю! Никогда не брошу! О малыше заботиться буду. Только Настю я не могу бросить, пойми! — говорил Егор. Барбара ни разу не перебила его. Казалось, что женщина вообще не понимала, что происходит. Она ничего не требовала и не просила. От этого на душе у Егора стало еще противнее.
— Ты хоть бы заплакала, что ли? Обругай меня, Барбара, только не молчи! Женщина, молча проводила его до двери и улыбнулась на прощание. Весной Барбара родила дочь Эльзу. Егор тайком навестил ее. Долго смотрел на пищащий сверток. Молодая мать хлопотала над дочкой. Меняла пеленки, целовала крохотные пальчики, пела что-то на своем языке. У нее теперь был родной человечек, близкий и дорогой.
— Эльза для меня самое главное в жизни! — говорила Барбара — А ты можешь не приходить, Егор. Еще несколько лет Егор помогал Барбаре, видел как подрастает дочка. А однажды его встретила пустая комната. Барбара уехала, ни сказав ему ни слова. Никто не знал куда. Егор горевал недолго. Настя простила его и только при ссорах напоминала ему о бывшей любовнице. Дочки выросли. Давняя любовная история стала семейной легендой. Его уже давно величают Егором Петровичем. Настя пять лет как отошла к Господу. В один из вечеров старшая внучка Валя заговорила с дедом:
— Дедушка Егор, я твою дочку Эльзу нашла. Она в Германии живет. У нее фамилия наша — Селиванова. Ты только не волнуйся. Сейчас можно по интернету поговорить. Хочешь? Егор Петрович отрицательно затряс головой:
— Для нее я, наверное, подлец и негодяй. Не захочет она со мной говорить. Я любил ее мать. Тогда время было другое. Тяжелое и страшное — взволнованно говорил старик — Ты вот что, Валя, узнай жива ли Барбара? Перед смертью хочу прощения у нее попросить. Простит она меня? Как думаешь? А Эльза зла не держала. Они все же позже поговорили. Эльза показывала его внуков. Егор Петрович плакал.