Надо продавать, покупать что-то общее, семейное. Негоже мужику в девкиной квартире жить! Это не по-пацански!,— вещал свекор В двушке, которую Маша и Петя обмывали валидолом после внезапного родительского подгона, витал дух свежего ремонта и легкой паники. Год ухаживаний, как в замедленной съемке, привел их к ЗАГСу, где Петя, кажется, был готов предложить Маше не только руку и сердце, но и почку в придачу, судя по его бледному лицу. Маша, сдержав смех, согласилась на более официальную версию: штамп в паспорте и клятвы верности до гроба. Свадьба получилась настолько скромной, что запомнилась гостям в основном отсутствием горячих блюд. Зато подарок от Машиных родителей – двухкомнатная квартира в новостройке – вызвал фурор, если не сказать тихую зависть. Правда, внутри зияли голые стены, словно намекая на перспективы долгой и мучительной эпопеи под названием «Ремонт». Но Маша и Петя, полные энтузиазма, который обычно выветривается к третьей поклееной полосе обоев, принялись обживать свое гнездышко. Санузел превращался в подобие космической станции под чутким руководством Пети, кухня, под Машиным руководством, обещала стать главным эпицентром кулинарных шедевров (в основном пельменей), а спальня… ну, спальня пока служила складом строительных материалов. В идиллию молодой семьи то и дело вклинивались родители Пети, словно назойливые комары в летнюю ночь. Особенно усердствовала свекровь, женщина с железной хваткой и даром находить пыль даже в стерильной операционной. Маша изо всех сил старалась не обращать внимания, списывая все на материнскую любовь, которая порой проявляется в форме едких замечаний о неправильно вымытой посуде. А через два года, когда казалось, что обои вот-вот перестанут отклеиваться, грянул гром. Свёкру, видно, не давали покоя лавры Робин Гуда, и он решил восстановить справедливость в отдельно взятой семье. Ему вдруг внезапно пришла в голову мысль, что его «сыночка» живет в квартире «у бабы» – вопиющая несправедливость! – Петя, ну что ж это за дела такие? Квартира-то Машкина! – начал он за здравие, а закончил, как обычно, разговорами про ущемление мужского достоинства. – Надо продавать, покупать что-то общее, семейное. Негоже мужику в девкиной квартире жить! Это не по-пацански! Петя, похоже, заразился вирусом справедливости, и пришел к Маше с разговорами о «семейном бюджете» и «общей собственности», словно готовился к защите диссертации по экономики. Маша, выслушав его пространные рассуждения с видом профессора, уставшего от тупых вопросов, решила действовать решительно. Вечером, с наглой уверенностью танка, идущего на прорыв, она заявилась к родителям Пети. В руках у нее была дамская сумочка, полная решимости и, возможно, перцового баллончика на всякий случай. – Здравствуйте, дорогие родственники! – пропела Маша, усаживаясь за стол с видом королевы, принимающей подданных. – Кофе мне, пожалуйста, покрепче. Сегодня намечается серьезный разговор. Выпив первый глоток, Маша перешла в наступление. – Слушайте, есть у меня к вам один вопрос, – заявила она, с таким видом, будто собирается объявить о начале Третьей мировой войны. – Квартира, в которой мы живем, – подарок моих родителей. Напоминаю, подарок мне, а не Пете! Если вам так хочется осчастливить детину своим углом – милости прошу, купите ему квартиру! А на мою даже не заглядывайтесь! Иначе, – Маша хищно прищурилась, – завтра же собираю вещи вашего Петеньки, засовываю его в огромный чемодан и отправляю обратно к вам, в родные пенаты. И пусть он тут с вами играет в «Монополию», пока не заработает на свою жилплощадь. Потому что вы меня уже достали! Есть вопросы? В повисшей тишине можно было услышать, как тараканы в соседней квартире в ужасе бросили игру в домино и разбежались по щелям. – Ну что, я все понятно объяснила? Или мне повторить алфавит по слогам? – поинтересовалась Маша, выжидающе глядя на ошарашенных родителей Пети. Как говорится, у танкистов вопросов не бывает. Вернувшись домой, Маша застала Петю сидящим на диване с видом побитой собаки. – Мама с папой звонили, – проскулил он, – Сказали чтобы собирал вещи и возвращался домой. И чтобы подавал на развод… Говорят, ты меркантильная и бездушная, и что я ошибся в тебе. Маша вздохнула. Что ж, выбор сделан. – Ну, значит и я тоже ошибалась, – спокойно ответила она. – Собирай свои вещи. И передай маме с папой, что меркантильность – это всего лишь способ выжить в этом жестоком мире, особенно когда вокруг столько «добрых родственников», которые лезут не в свое дело. В итоге, Петя, как побитый щенок, уехал к родителям, Маша осталась в своей квартире, и в ее жизни воцарилась долгожданная тишина. Она даже завела себе кота, назвала его «Свобода» и перестала варить пельмени. Ведь иногда лучше быть «меркантильной и бездушной», чем жить в постоянном кошмаре с родственниками, которые уверены, что знают, как тебе жить лучше. А юмор? Юмор помогает пережить даже самые сложные ситуации. И да, Маша поняла, что нужно строить отношения с мужчинами без жилищных проблем, а то….. Нервы не железные.
Всем самого хорошего дня и отличного настроения