– Слушай, Натуся, не обижайся, но нам надо пересмотреть наши взаимоотношения, – голос звучал лениво, но блондинка, слишком хорошо изучившая все интонации своего мужчины, едва не уронила на пол поднос, который вносила в комнату.
Кое-как совладав с эмоциями, девушка всё-таки умудрилась поставить угощение на стол из натурального дерева, ни расплескав ни капли чая.
Подавая мужчине чашку на блюдце и тарелку с пирожками, она, хотя и охваченная крайне неприятным предчувствием, решилась уточнить:
– И как ты их хочешь пересмотреть, Рома?
Мужчина откусил пирожок, сделал глоток чая, одобрительно кивнул и совершенно спокойно объявил:
– К сожалению, в этом доме тебе больше оставаться нельзя. Я через неделю женюсь, и буду жить здесь со своей законной супругой. Она, увы, не так прекрасна, как ты. Скорее всего, и готовить не умеет, – Роман доел пирожок и, неторопливо запив его чаем, озвучил причину своей женитьбы на другой, – однако, как в старом анекдоте, есть нюанс. У моей будущей жены имеется очень важное достоинство. Её отец – деловой партнёр моего отца. Не брак, а чистый бизнес, и, словно пункт контракта, мне было поставлено строгое условие: открыто не гулять, и уж тем более в дом никаких баб не водить. Для окружающих у меня должна быть безупречная традиционная семья. Так что, Натусик, сама понимаешь: твоё присутствие здесь исключено. Ну, не представлю же я тебя своей жене как прислугу? Да она не поверит. И мне будет чертовски трудно себя контролировать, если ты будешь постоянно крутиться у меня на глазах. Я же не железный!
Потрясённая Наташа молчала. С момента, как Роман сообщил о своей женитьбе, ей стало нечем дышать, а он, не замечая этого, предложил совсем уж неожиданный вариант:
– Мы с тобой можем встречаться на каких-нибудь посуточных квартирах. Я же не смогу без тебя. Ох, Натуся, видела бы ты эту бегемотиху, которая скоро станет моей женой, – мужчина даже закатил глаза, демонстрируя, как ему не нравится будущая супруга, – ты бы мне посочувствовала. Мне точно придётся принимать таблетки, чтобы исполнять долг, завести наследника или наследницу. Так что для душевного равновесия и расслабления мне просто жизненно будет необходимо с тобой встречаться. Например, я всегда могу уехать с работы на обед, а сам – рвану на квартиру, где меня уже будешь ждать ты. С пирожками или даже можно без них. Лишь бы напряжение удалось сбросить.
От того, с каким цинизмом и прагматичностью обрисовывал Роман их совместное, украденное у его законной семьи, будущее, Наташе стало не по себе. От возмущения её голос зазвучал с непривычной хрипотцой:
– Рома, как же так? Раз у тебя всего через неделю свадьба, значит, ты про это событие явно узнал давно, но я не понимаю, почему ты всё от меня скрывал? Мы же с тобой всего 10 дней назад из Египта вернулись, и на отдыхе ты вёл себя как ни в чём не бывало. Никаких созвонов с организаторами свадьбы. Никаких бесед со счастливой невестой. Ничего, что могло бы указать на то, что ты скоро женишься! Прямо разведчик под прикрытием!
– Ой, ну, я тебя умоляю, Наташа, не будь такой наивной. Всей этой ерундой команда специалистов занимается. Мне только костюм завтра съездить примерить, и в Загсе подписи поставить. Это чистая формальность, и ты вполне можешь остаться моей любимой женщиной, потому что лично я золотое кольцо не считаю кандалами.
Наташа поморщилась:
– Нет уж, спасибо. Не хочу я быть запасной женщиной. Ты же не султан, чтобы гарем заводить! Так что выбирай: или я, или она!
Мужчина, поднявший было чашку, со стуком опустил её на стол так резко, что чай выплеснулся и растёкся некрасивым пятном и выругался:
– Я никогда и ни за что не позволю никому ставить мне ультиматум, тем более – женщине. Если не хочешь жить по варианту, который я озвучил, то и не надо. Заставлять не стану и удерживать тоже. В общем, я тебя услышал. Если ты не готова пересмотреть свои убеждения, то, значит, расстаёмся. Драгоценности, кстати, тебе забирать нельзя. Многие из них – семейные реликвии, и должны остаться либо у женщины нашего рода, либо у того, кто находится с кем-то из «наших» мужчин. Ты ни под одну из этих категорий не подходишь.
После такого унижения Наташа очнулась от оцепенения и направилась в комнату, служившую ей гардеробной. Роман мягкой и уверенной поступью хозяина последовал за ней, объясняя:
– Я понимаю, что всё это выглядит не очень красиво, но в качестве компенсации шмотки, обувь и всё такое прочее можешь забирать. Пойми меня правильно, чем быстрее ты покинешь этот дом, тем лучше. Мне надо ещё успеть договориться с клининговой службой, чтобы здесь провели генеральную уборку и избавились ото всех следов твоего пребывания.
Наташа развернулась так резко, что Роман едва не неё не наскочил, и тихо ответила:
– Не переживай, я уйду прямо сейчас.
– Спасибо за понимание, – поблагодарил мужчина, не испытывая ни малейших угрызений совести. – Это будет прекрасно.
Пока Наташа собирала вещи, Роман был занят со своим телефоном и, услышав звук входящего СМС на смартфон сожительницы, пояснил:
– Это я тебе немного на первое время денег перевёл. Ну, как бы извинение за неудобство.
Наташа почувствовала себя невероятно грязной, а Рома продолжил:
– На первое время квартиру себе снимешь, а потом, глядишь, поумнеешь и позвонишь мне. Только имей в виду: долго я ждать не стану! Да, и ключи от дома и калитки верни. Не то, что я тебе не доверяю, но не хочется столкнуться с какими-нибудь неприятными сюрпризами.
Наташа достала из сумочки связку, удивляясь тому, что её руки не дрожат, отдала ключи Роману и ушла из дома, в котором мечтала однажды стать хозяйкой.
***
Оказавшись за высокими воротами, брошенная содержанка направилась к будке охраны на въезде в коттеджный посёлок, чтобы уже оттуда вызвать себе такси и немного развеяться.
Однако грустные мысли о будущем не покидали голову. Вспоминались слова мамы. Она ведь постоянно предупреждала, предвидела или, исходя из жизненного опыта, предполагала, что их отношения с Ромой обречены на печальный финал. Практически, в каждом телефонном разговоре мама твердила, что надо завершить эту связь раньше, чем мужчина выставит молодую надоевшую игрушку на улицу.
К сожалению, Наташа верила любимому, поэтому и не подумала стелить себе «материальную» соломку, чтобы почти без ран пережить падение. Вот и осталась на улице с рюкзаком, двумя сумками вещей и какой-то суммой отступных от Романа. Повернув за угол, она проверила поступление денег и едва не завыла от досады. Человек, ещё несколько дней назад твердивший о своей вечной любви, перевёл ей 5000 рублей. Эта сумма была оскорбительно мала – да они за один поход в ресторан намного больше могли потратить! – но возвращать деньги Наташа не стала. Ведь ей ещё предстояло устроиться на ночлег.
От мысли о вызове такси пришлось отказаться, ведь отныне экономия стала главным кредо молодой женщины. От посёлка богачей до города было, к счастью, не очень далеко, и Наташа, чтобы не плакать, мысленно составляла список дел и упорно плелась к общежитию, откуда 2 года назад с такой радостью съезжала.
Она надеялась, что хотя бы сможет оставить вещи у кого-нибудь из знакомых на время решения жилищного вопроса, потому что понимала: сразу ей себе койко-место выбить не получится. Учебный год только начался, и надеяться на то, что кого-нибудь сразу вдруг отчислят, нелепо.
Почти дойдя до общежития, Наташа увидела на столбе потрёпанное ветрами и дождями объявление:
«Ищу порядочную женщину для ухода с проживанием. Высшее образование приветствуется». Номер телефона для связи был написан от руки на отрывной широкой бумажной бахроме, которую успели основательно «проредить».
Проживание – вот то, что было остро необходимо Наташе. Очень уж не хотелось возвращаться в общежитие! Ради более-менее приличных условий можно и поухаживать за кем-то. Вот только высшего образования у неё не было. Собственно, она вообще только среднюю школу окончила, а про учёбу в вузе основательно «позабыла» после встречи с Ромой, и удовлетворительные оценки на многих зачётах и экзамена получала посредством взяток «кому надо».
Смущал, конечно, вид объявления. Оно как будто провисело на столбе несколько месяцев, а, может, и лет, и, скорее всего, или сиделка уже нанята, или неведомый больной, нуждающийся в уходе, покинул подлунный мир.
Впрочем, раз уж впереди замаячил выход из сложившейся ситуации, Наташа решила тут же проверить: может, ей и повезёт?
Она позвонила по номеру, указанному в объявлении, и строгий женский голос, даже через динамик звучавший так, что по спине побежали мурашки, поинтересовался:
– Образование имеется?
– У меня большой опыт ухода. Я прекрасно готовлю, очень чистоплотная и ответственная, – произнесла Наташа, пытаясь вложить в слова как можно больше весомости и убедительности.
В принципе, она потратила 2 года собственной жизни на предателя Романа и уборку в его доме, куда он принципиально не допускал прислугу, так что, не отвечая прямо на заданный вопрос, она, вроде бы, сказала чистую правду.
– Ваш возраст? Чем занимаетесь? – продолжал допрашивать строгий голос.
– Мне 23 года. Учусь на менеджера по связям с общественностью. Уверена, я буду вам полезна и сумею поладить с тем, за кем мне предстоит ухаживать.
– Ладно, – без особенного энтузиазма согласилась строгая собеседница Наташи и продиктовала адрес.
Подъезд скромной многоэтажки встретил Наташу неприятным запахом разлагающегося мусора, но она, мужественно делая неглубокие вдохи, дошла до нужной квартиры.
Дверь была приоткрыта. Девушка постучала о косяк, и дребезжащий старческий голос отозвался:
– Входи, и закрой за собой дверь.
Седоволосая морщинистая женщина, сидевшая в инвалидном кресле, встретила Наташу в прихожей, и принялась буравить её глубоко посаженными глазами, отчего стало очень неуютно. Молодая женщина, стараясь перебороть непонятно откуда обрушившийся на неё страх, принялась торопливо говорить:
– Меня зовут Наташа, и я всё умею, а чего не умею – научусь. Мне очень нужна эта работа!
– Хватит, – прервала её старуха. – Мне нравится, как ты выглядишь, и твоя уверенность в себе просто потрясающая. Меня зовут Жизель Михайловна. Смотрела, наверное, балет?
– Нет, я как-то искусством не очень увлекаюсь, – честно призналась Наташа и тут же засуетилась, опасаясь, что ответ может настроить против неё, – но я готова повышать свой культурный уровень.
– Очень зря ты искусство игнорируешь, – спокойно покачала головой Жизель Михайловна и приказала: – Оставь свои вещи здесь, и пойдём, покажу тебе свою обитель.
Хозяйка, ловко управляясь инвалидной коляской, развернулась практически на месте и покатила в комнату. Наташа пошла следом, отмечая мысленно неброскую роскошь квартиры. Всё выглядело респектабельно и очень дорого. Явно была сделана отличная изоляция от шума, и, переступая через порог, посетители оказывались как будто совсем в другом мире. Не слышался грохот старого лифта, и помещение наполнял лёгкий цветочный аромат, а не амбре мусоропровода.
Обстановка в спальне поразила Наташу до глубины души. Первым делом внимание приковывала кровать. Да что там – королевское ложе, оснащённое явно недешёвым оборудованием для подъема и опускания отдельных частей. Почти во всю стену напротив кровати занимал телевизор, старомодно прикрытый огромной вязаной салфеткой:
– Терпеть не могу своё отражение, а на тёмном выключенном экране оно особенно отвратительно, – проскрипела хозяйка. – Пойдём дальше.
В соседней комнате Наташу удивили огромные стеллажи с книгами и пластинками. Винтажный, но явно работающий проигрыватель винила наполнял помещение звуками классической музыки. Гостья поморщилась, а хозяйка невпопад усмехнулась:
– Ничего, у тебя ещё будет возможность привыкнуть к настоящему искусству, а сейчас пойдём на кухню, но по пути заглянем в санузел.
Уже подготовленная видом комнат, Наташа почти не удивилась, увидев джакузи. Кухня же была богато оснащена современными приборами: от мультиварки до электрических гаджетов, о назначении которых молодая и совсем не отсталая от жизни женщина даже не могла догадаться.
– Налей нам чай. Я там, в большом чайнике, его уже заварила, и присаживайся рядом, – попросила хозяйка, а потом призналась:
– Я бы ты тебя никогда не наняла, но у меня заканчивается время, и искать, перебирая кандидатуры, просто некогда. Очень, понимаешь ли, обидно иметь огромный потенциал, внушительное состояние, но быть словно заключённой в этой квартире.
– Если у вас есть деньги, вы же могли устроиться в пансионат, – зачем-то простодушно выпалила Наташа.
– Нет уж, уволь! Доживать среди казённых стен, вони старческих тел и дезинфицирующих средств – такое себе удовольствие. Я хочу полной жизнью жить! Ездить, плавать, летать. Переехать в Париж, где я когда-то так любила, что тебе, дурёха, и не снилось. Хотя, по современным временам, вероятно, в Праге или Эдинбурге будет даже уютнее – это ещё обдумать надо. Итак, а теперь расскажи о себе.
***
Наташа, смутно удивляясь своей болтливости, поведала предполагаемой работодательнице всю свою биографию, и завершила рассказ признанием:
– Я бы всё отдала, чтобы отомстить Роману, сорвать его свадьбу, устроить ему небо в алмазах и получить то, что он мне должен!
– Что же, предатели заслуживают наказания. Я и не предполагала, что мне с тобой так сильно повезёт. Очень удачно, что ты решилась сюда прийти. Итак, пусть всё будет по твоему желанию. Повторяй за мной, – неожиданно уверенным строгим голосом произнесла Жизель Михайловна. – Отдаю без сожаления, принимаю без сомнения.
Затем старуха произносила какие-то странные слова, напоминавшие латынь. Наташа послушно их повторяла, а потом почувствовала головокружение и словно помчалась куда-то по тёмному тоннелю.
Очнувшись, Наташа увидела себя. Довольную, улыбающуюся, говорящую своим же голосом:
– Ну, вот и славно, а то я, признаться, совсем здесь заскучала. В общем, тут, – существо, выглядящее как Наташа и разговаривающее как она, постучало ногтём по тетрадке, – то, что тебе понадобится.
Не на шутку испугавшись, молодая женщина ощупала лицо и заплакала: вместо гладкой кожи она ощутила сухой измятый пергамент.
– Ну, не надо лить слёзы. Что сделано, тому обратного хода нет. Осваивайся! Провожать меня не надо. Я всё лучше тебя знаю.
Лже-Наташа ушла, а несчастная, прикованная к коляске, непослушными руками открыла тетрадь и увидела внутри странное послание:
«Теперь уход за этой квартирой и этим телом – твоя главная задача. Не переживай – о деньгах волноваться не придётся. Банковские карточки хранятся в ящичке прикроватной тумбочки. Коды для них и онлайн-приложений я напишу ниже, а как пользоваться смартфоном, думаю, тебя учить не требуется. Это мне пришлось в своё время сильно постараться, чтобы освоить современные достижения. Надо сказать, они отлично облегчают существование!»
После этих срок шёл список, состоящий из названий банков, и напротив каждого были написаны пароли и коды.
Перевернув лист, молодая Наташа, заключённая в немощное тело, с ужасом изучала записи с описанием ведьмовских ритуалов и тексты заклинаний.
Как же злилась она на тело, отказывавшееся её слушаться. Как ненавидела Жизель Михайловну, или как там её на самом деле зовут. Однако эти эмоции никак не помогали, и постепенно заложница стала приручать, а порой и подчинять доставшуюся ей оболочку. В моменты, когда что-то не получалось, в квартире раздавался истерический смех:
– Да уж, проблему с жильём я решила, нечего сказать!
Заточение в квартире ведьмы было комфортным, и, освоившись, новая хранительница странной квартиры стала получать удовольствие от классической музыки и литературы, но при этом ревностно следила за новостями.
О скандале прямо перед свадьбой Романа Платова женщина узнала из местного паблика, потом нашла большой репортаж и с жадностью рассматривала фотографии.
Растерянный предатель. Невеста в элегантном платье и перекошенным от злобы лицом. Вот и она сама, Наташа, точнее, её тело под управлением кого-то могущественного и дьявольски хитрого, в толпе из удивлённых гостей и зевак.
Чуть позже скандальной несостоявшейся свадьбы появилась заметка о женитьбе наследника бизнес-империи Платова на скромной студентке. Затем, судя по положительным упоминаниям в прессе, бизнес Романа пошёл в гору. Продукция его концерна стала продаваться за рубеж, о чём гласили восторженные тексты.
– Да, похоже, мудрость ведьмы, которой было неизвестно сколько лет или даже веков, повлияла на Ромкин успех, – вздохнула старушка, и невольно даже стала восхищаться той, кто её обвела вокруг пальца, сыграв на желании отомстить.
***
Примерно через год в СМИ промелькнула информация о том, что Роман Алексеевич Платов попал в авиакатастрофу, совершая полёт на собственном частном самолёте, и чудом уцелеть удалось только его жене.
Затем в одной из заметок мелькнуло скромное упоминание, что безутешная молодая вдова, продав бизнес, переехала за границу.
Хранительница квартиры, потратив на изучение записей в тетради несколько лет, однажды довольно улыбнулась, и на столбе возле общежития снова появилось объявление «Ищу порядочную женщину для ухода с проживанием».
—
Автор: Любовь Л.