Обычный вечер
Алёна прислала сообщение: «Задерживаюсь на работе. Забери Лизу и Катю из садика. Ужин в морозилке».
Максим поставил телефон на стол и вздохнул. Опять задерживается. В последнее время это случается всё чаще — то совещание, то командировка, то срочный проект.
Он подошёл к морозилке, достал пакет с котлетами, включил чайник. Обычный вечер обычного мужика, который работает в автосервисе, воспитывает двух дочек и ждёт жену с работы.
Алёна работает в крупной компании, менеджер по закупкам. Зарплата хорошая, перспективы есть. Максим гордился ею, когда она получала повышения. Правда, времени на семью у неё становилось всё меньше.
— Пап, а где мама? — спросила шестилетняя Лиза, когда он забирал девочек.
— Работает, солнышко. Мама много работает, чтобы мы хорошо жили.
— А почему она не может меньше работать?
На этот вопрос Максим не знал ответа.
Дома он накормил дочек, помог Кате с домашним заданием, почитал Лизе сказку. К девяти вечера девочки спали, а Алёны всё не было.
Позвонил ей — не отвечает. Написал в WhatsApp — не прочитано.
Максим заварил чай, сел на кухне и стал ждать.
Неожиданный гость
В половине одиннадцатого в дверь позвонили. Максим подумал, что это Алёна забыла ключи, но в глазке увидел незнакомого мужика в кожаной куртке.
— Кто там?
— Откройте, мне нужно поговорить с вами. Это важно.
— О чём поговорить?
— О вашей жене.
Максим насторожился, но открыл. На пороге стоял мужчина лет сорока, подтянутый, с жёстким лицом.
— Вы Максим Петрович Зорин?
— Да.
— Меня зовут Виктор Семёнов, старший следователь. Можно войти?
Максим пропустил его на кухню. Виктор сел за стол, отказался от чая.
— Максим Петрович, расскажите, что вы знаете о работе вашей жены.
— В смысле? Она менеджер по закупкам в «Стройинвесте». А что случилось?
— А часто она задерживается? Ездит в командировки?
— В последнее время — да. А вы можете объяснить, в чём дело?
Виктор достал из кармана фотографию и положил на стол.
— Знаете этого человека?
На фото был мужчина лет тридцати пяти, смуглый, спортивный, в дорогом костюме.
— Нет, не знаю. А кто это?
— Эдуард Каримов. Ваша жена его знала.
— Откуда вы это взяли?
— Максим Петрович, — Виктор наклонился вперёд, — этот человек погиб три дня назад. Автомобильная авария. И у него в телефоне была ваша жена записана как… жена.
Максим почувствовал, как что-то ёкает в груди.
— Что вы имеете в виду?
— А ещё мы нашли документы, где ваша жена указана как опекун его сына. Мальчика зовут Тимур, ему двенадцать лет.
Мир перестал существовать. Максим смотрел на фотографию и не понимал, что происходит.
— Это… это какая-то ошибка.
— Максим Петрович, я понимаю, это шок. Но нам нужно найти мальчика. После смерти Каримова он остался один. А по документам опекуном назначена ваша жена.
Телефонный разговор
Максим достал телефон дрожащими руками и набрал номер Алёны. На этот раз она ответила.
— Макс? Что случилось?
— Алёна, где ты?
— На работе, я же писала…
— Алёна, ко мне пришёл следователь. Про Каримова.
Долгая пауза. Потом тихий голос:
— Я сейчас приеду.
— Алёна, это правда? У тебя есть… был другой мужчина?
— Максим, не по телефону. Я приеду, всё объясню.
Она отключилась. Максим посмотрел на следователя.
— Она едет.
— Хорошо. А пока расскажите — вы не замечали ничего странного в поведении жены? Долгие отъезды, скрытность?
Максим думал. Да, замечал. Командировки стали чаще. Алёна иногда не отвечала на звонки часами. А ещё… она стала дарить дорогие подарки. Говорила, что получила премию.
— Знаете, — сказал он, — я думал, что она просто много работает. Делает карьеру.
— А что касается финансов? Не было ли дополнительных трат?
— Наоборот. У нас появились деньги. Алёна сказала, что зарплату подняли.
Виктор кивнул:
— Понятно.
Правда
Алёна приехала через час. Вошла в квартиру бледная, с красными глазами.
— Максим, — сказала она, — можно поговорить наедине?
Виктор встал:
— Я подожду в машине. Но мне нужно знать, где мальчик.
Когда он ушёл, они остались одни на кухне. Алёна села напротив Максима и заплакала.
— Скажи мне правду, — тихо попросил он. — Всю правду.
— Я встретила Эдуарда два года назад, — начала она. — На работе. Он был нашим клиентом. Очень… обаятельным.
— И?
— Я влюбилась. Как дура, влюбилась в первый раз за много лет.
— А я?
— Ты… ты хороший. Ты замечательный муж и отец. Но между нами уже не было… страсти. Мы жили как соседи.
Максим молчал. Где-то в глубине души он это знал.
— Эдуард был другим. Опасным, непредсказуемым. С ним я чувствовала себя живой.
— Что он за человек был?
— Я не знала сначала. Думала — бизнесмен. А оказалось… он занимался не совсем законными вещами.
— И ты продолжала с ним встречаться?
— Да. И… и он попросил меня оформить опекунство над Тимуром. Сказал, что если что-то случится, мальчик останется один.
— А где мать мальчика?
— Умерла, когда ему было пять. А родственников у Эдуарда нет.
Максим встал, подошёл к окну. На улице шёл дождь.
— Значит, два года ты жила двойной жизнью.
— Да.
— А дочки? Они знают?
— Нет! Максим, они ничего не знают! Я встречалась с Эдуардом только тогда, когда уезжала якобы в командировки.
— И этот мальчик?
— Тимур… он хороший мальчик. Умный, воспитанный. Эдуард его очень любил.
— А ты?
Алёна подняла на него глаза:
— Я тоже привязалась к нему. Он называет меня мамой.
Встреча
— Где он сейчас? — спросил Максим.
— У меня на съёмной квартире. Я… я не знала, как тебе сказать.
— Поехали к нему.
— Макс…
— Поехали. Я должен его увидеть.
Они сели в машину к следователю. Ехали молча. Максим смотрел на жену и думал — знаю ли я её вообще?
Квартира оказалась в новом районе. Однушка, чисто, скромно. Алёна открыла дверь ключом.
— Тимур? Это я.
Из комнаты вышел худощавый мальчик в джинсах и свитере. Тёмные волосы, серьёзные глаза.
— Тётя Алёна, — сказал он, — а где папа? Он обещал сегодня приехать.
Максим увидел, как у Алёны задрожали губы.
— Тимур, садись, пожалуйста. Нам нужно поговорить.
Мальчик сел на диван, посмотрел на Максима и следователя.
— А это кто?
— Это… мой муж. Максим.
— А, — Тимур кивнул. — Папа говорил, что у вас есть муж и дочки.
— Тимур, — Алёна взяла его за руку, — с папой случилась беда. Он… он больше не придёт.
Мальчик побледнел:
— Он умер?
— Да.
Тимур заплакал. Не громко, даже не всхлипывая — просто слёзы потекли по щекам.
Максим смотрел на него и думал — чем этот ребёнок виноват? В том, что его отец был бандитом? В том, что Алёна его полюбила?
Решение
Домой вернулись поздно. Дочки спали. Максим и Алёна сели на кухне.
— И что теперь будет? — спросила она.
— Не знаю.
— Максим, я понимаю, что предала тебя. Понимаю, что ты имеешь право меня выгнать. Но Тимур…
— Что — Тимур?
— Его некому взять. Он останется в детдоме.
Максим налил себе чай, помешал сахар.
— А ты что хочешь?
— Я хочу его забрать. К нам. Но понимаю, что не имею права просить.
— Алёна, ты изменяла мне два года. Скрывала, врала. У тебя был другой мужчина, которого ты любила больше меня.
— Да.
— И ты хочешь, чтобы я взял к себе ребёнка этого мужчины?
— Я… да, хочу. Но не требую.
Максим встал, прошёлся по кухне.
— А дочки? Как им объяснить, что у них появился брат?
— Скажем, что это сын моей подруги, которая умерла.
— Ещё одна ложь.
— Максим, я больше не буду лгать. Никогда.
— А если я скажу — выбирай: или я, или он?
Алёна помолчала, потом тихо сказала:
— Я выберу его. Он ребёнок, он ни в чём не виноват.
Новая семья
Максим три дня думал. Ходил на работу, забирал дочек из садика, готовил ужин. И думал.
Можно ли простить измену? Можно ли взять в семью чужого ребёнка? Можно ли жить с женщиной, которая два года тебе лгала?
На четвёртый день он поехал к Тимуру.
Мальчик сидел у окна и читал книгу.
— Привет, — сказал Максим.
— Привет.
— Как дела?
— Нормально. Тётя Алёна говорит, что, может быть, я буду жить у вас.
— А ты хочешь?
Тимур пожал плечами:
— Не знаю. А вы хотите?
— Тоже не знаю.
Они помолчали.
— А папа был плохим человеком? — спросил Тимур.
— Почему ты так думаешь?
— Дядя-следователь задавал странные вопросы. И тётя Алёна плачет.
Максим подумал — что ответить? Соврать или сказать правду?
— Твой папа делал не очень хорошие дела, — сказал он осторожно. — Но тебя он любил.
— Я знаю, — кивнул мальчик. — Он мне говорил, что если что-то случится, тётя Алёна меня не бросит.
— А ты её любишь?
— Да. Она добрая. И готовит вкусно.
Максим улыбнулся. Первый раз за эти дни.
Разговор с дочками
Вечером он собрал семейный совет. Лиза и Катя сели рядом с ним на диван.
— Девочки, — сказал он, — у нас будет жить мальчик. Тимур. Ему двенадцать лет.
— Это наш новый брат? — спросила Лиза.
— Можно и так сказать.
— А почему он к нам переезжает? — поинтересовалась Катя.
— Потому что его родители умерли, а мама обещала о нём заботиться.
— Понятно, — кивнула Катя. — А он хороший?
— Очень хороший.
— Тогда пусть приезжает, — решила Лиза. — У меня ещё не было старшего брата.
Дети приняли новость спокойно. Проще, чем взрослые.
Первые дни
Тимур переехал к ним через неделю. Привёз один чемодан и рюкзак с книгами.
— Можно я тебя буду называть дядя Максим? — спросил он.
— Можно просто Максим.
— Нет, дядя лучше. Так воспитаннее.
Первые дни были странными. Тимур вёл себя тихо, аккуратно. Помогал по дому, играл с девочками, делал уроки без напоминаний.
— Он хороший мальчик, — говорила Алёна.
— Да, хороший.
— Максим, спасибо тебе.
— За что?
— За то, что не бросил нас.
Максим молчал. Он сам не понимал, почему так поступил. Может, потому что пожалел ребёнка. А может, потому что понял — семья не всегда состоит из кровных родственников.
Что изменилось
Прошёл месяц. Тимур освоился, подружился с соседскими мальчишками, помогал Кате с математикой. Девочки к нему привязались.
Алёна стала другой. Больше не задерживалась на работе, не ездила в командировки. Каждый вечер была дома.
— Я уволилась, — сказала она как-то. — Нашла работу поближе.
— Зачем?
— Потому что чуть не потеряла семью. И больше не хочу рисковать.
А ещё она перестала краситься так ярко. Носила простые платья, меньше думала о карьере.
— Алёна, — спросил её Максим, — ты жалеешь?
— О чём?
— О Эдуарде.
Она помолчала:
— Жалею, что он умер. Жалею, что у Тимура больше нет папы. Но не жалею, что всё кончилось.
— Почему?
— Потому что понял — то было не любовью. То была страстью. А любовь — это то, что у нас с тобой.
Новый год
На Новый год Тимур впервые назвал Алёну мамой.
— Мам, а можно я тоже подарок подарю? — спросил он.
— Конечно, сынок.
Максим смотрел на них и думал — а может, так и должно быть? Может, семья — это не кровь, а выбор?
Тимур подарил ему самодельную открытку. Внутри было написано: «Дяде Максиму от сына Тимура. Спасибо, что принял меня в семью».
— Спасибо, сынок, — сказал Максим и понял, что говорит искренне.
Что я понял
Прошёл год. Мы живём как обычная семья — мама, папа, трое детей. Тимур ходит в седьмой класс, играет в футбол, помогает девочкам с уроками.
Алёна больше не врёт. Мы стали ближе друг к другу, чем были до всей этой истории.
А я понял несколько вещей.
Во-первых, измену можно простить. Не забыть — простить. Если человек искренне раскаивается.
Во-вторых, дети ни в чём не виноваты. Тимур не выбирал отца-бандита. Он просто ребёнок, который хочет семью.
В-третьих, семья — это не только кровные родственники. Семья — это те, кого ты выбираешь. И кто выбирает тебя.
И последнее. Иногда чужая беда становится твоим счастьем. Тимур потерял отца, но обрёл новую семью. А я обрёл сына, которого не было.
Да, было больно узнать об измене. Да, было страшно брать ответственность за чужого ребёнка.
Но сейчас я смотрю на Тимура, как он помогает Лизе с домашним заданием, и думаю — это мой сын. Не по крови, но по сердцу.
А это, наверное, самое главное.
Дорогие мои, не забывайте подписаться на мой канал, чтобы не пропустить новые истории и рассказы, полные жизненных уроков, мудрости и искренности. Ваши комментарии, лайки и поддержка значат для меня многое!
С любовью, Лариса Гордеева.