— Моя мама пока поживёт с нами, потом что-то придумаю, — уверенным тоном заявил Андрей, держа в руках чашку кофе и одновременно листая ленту новостей на телефоне.
Марина Сергеевна, его жена, застыла на секунду с половником в руке. Капустный суп, который только начал кипеть, вдруг показался ей не таким уж важным.
— Что значит «пока поживёт»? — переспросила она, внимательно глядя на мужа.
— Ну, то и значит. У неё ремонт. А где ей ещё быть? — Андрей пожал плечами, как будто это был самый логичный ответ на свете.
— Андрей, мы живём в двухкомнатной квартире. Тут и так места мало, — начала Марина, стараясь сохранить голос ровным, но в нём уже звучали тревожные нотки.
— Мам, конечно, немного неудобно, но это временно, — добавил он, словно это могло что-то изменить.
«Временно», подумала Марина. Опыт подсказывал ей, что временное зачастую превращается в постоянное.
— И сколько это временно продлится? — уточнила она.
— Ну… пока ремонт не сделают. Ты же знаешь маму: она быстро всё организует, — Андрей подмигнул, явно не собираясь углубляться в детали.
Марина ничего не ответила, но внутри неё уже начал нарастать тихий протест.
Появление Нины Павловны На следующий день в квартиру торжественно въехала Нина Павловна. Женщина небольшого роста, с огненно-рыжими волосами (крашеные, конечно) и ярко-алой помадой на губах. В руках — огромный чемодан, который явно был больше её самой.
— Ох, спасибо, что приютили! Ну, временно, конечно, — улыбнулась она, проходя в квартиру. — Андрюша, донеси чемодан. А я пока с невесткой поболтаю.
— Нина Павловна, проходите, — сказала Марина с натянутой улыбкой.
— Ну что вы так официально? Зови меня просто «мама», — ответила свекровь, оглядываясь по сторонам. — Ой, а у вас тут уютненько, правда тесновато.
Марина почувствовала, как её щёки начинают краснеть.
«Тесновато, конечно, особенно когда появляется третий человек с чемоданом, который весит больше него», — подумала она.
Установка «порядка» Через несколько дней стало ясно, что Нина Павловна не собирается просто «жить временно». Она начала обустраивать пространство под себя.
— Мариша, я тут подумала, что этот шкаф можно немного переставить. Он ведь слишком близко к окну, а это портит вид, — заявила она утром за завтраком.
— Этот шкаф стоит здесь уже десять лет, — ответила Марина, намазывая масло на хлеб.
— Вот именно! Время перемен! — вдохновенно произнесла свекровь.
Каждый день сопровождался новыми открытиями. Нина Павловна вставала раньше всех и, пока Марина ещё спала, успевала не только сварить свою «особенную» кашу, но и переставить половину кухни.
— Ты зачем убрала мои чашки? — возмутилась Марина однажды утром, обнаружив пустую полку.
— Они были не там. Я всегда считала, что чашки должны стоять рядом с чайником. Так удобнее, — спокойно ответила свекровь.
«Удобнее для кого? Для неё?» — подумала Марина, но промолчала.
Бытовые проблемы Помимо вмешательства в быт, Нина Павловна решила проявить себя и в кулинарии.
— Мариша, дорогая, а зачем ты кладёшь столько соли в борщ? Это же вредно для сердца! — она ткнула ложкой в кастрюлю, сделав вид, что спасает всех от неминуемой гибели.
— Нина Павловна, я так всегда готовлю. Андрею нравится.
— Ну, конечно! Андрей-то привык к домашней еде, а я ему всегда готовила с душой! — свекровь не отставала.
Позже, когда Андрей пришёл домой, Марина рассказала о «борщевом споре».
— Да ладно тебе, мама добра желает, — отмахнулся он, даже не взглянув в её сторону. — Ты бы лучше прислушалась.
В этот момент Марина впервые почувствовала, что ситуация выходит из-под контроля.
Раздражение растёт Прошло две недели. Каждый день Марина просыпалась с мыслью: «А может, сегодня она съедет?» Но свекровь, наоборот, всё увереннее чувствовала себя хозяйкой.
Однажды вечером Марина обнаружила, что её любимый плед исчез с дивана.
— Нина Павловна, а где мой плед? — спросила она, заходя в комнату.
— Я его убрала. Там была небольшая дырочка, а я не люблю, когда вещи лежат в таком виде, — ответила свекровь, сидя в кресле и листая журнал.
— Этот плед подарил мне Андрей. Это моя вещь, — попыталась возразить Марина.
— Ну я же для твоего же блага! И вообще, мы с Андрюшей ещё купим тебе новый.
Пик напряжения Марина терпела, сколько могла. Она повторяла себе, что всё это временно. «Ремонт закончится, она съедет, а мы опять заживём нормально», — думала она, переворачивая котлеты на сковороде. Но это «временно» постепенно заполняло каждый уголок её дома, её мысли и её терпение.
День начался как обычно: Нина Павловна уже с утра была на ногах, тихо возмущаясь, что чайник кипит слишком долго, и настойчиво переставляла вещи на кухне.
— Я тут подумала, Мариша, у вас слишком много ненужной утвари. Вот эта сковородка, например. Её же пора выбросить, она вся поцарапанная! — заявила она, держа в руках любимую сковородку Марины.
— Это гриль-сковорода. Я её только купила, — ответила Марина, стараясь не повышать голос.
— Ну, не знаю… В наше время сковородки были качественнее. Это же одноразовое всё, — Нина Павловна покачала головой и вернула сковородку на место с таким видом, будто делает одолжение.
Марина глубоко вдохнула и промолчала.
Но вечером ситуация накалилась до предела. Андрей, как обычно, задерживался на работе. Марина, уставшая после рабочего дня, готовила ужин, а Нина Павловна решила навести порядок в её гардеробе.
— А у тебя здесь настоящая кладовка! — раздалось из спальни.
Марина выключила плиту и пошла в комнату. На кровати лежала гора её одежды, которую свекровь методично сортировала.
— Что вы делаете? — спросила Марина, стараясь сдержать дрожь в голосе.
— Навожу порядок. Вот эти блузки, например, пора выбросить. Они вышли из моды ещё лет десять назад.
— Это мои вещи! — Марина почувствовала, как её щеки начинают гореть.
— Так я же помогаю. Тебе самой никогда не хватает времени, а я подумала: почему бы и нет? Вот смотри, эти брюки явно стали тебе малы.
Марина молча стояла и смотрела на свекровь, которая перебирала её вещи, словно это был её собственный гардероб.
— Нина Павловна, сложите всё на место, пожалуйста, — наконец сказала она.
— Ой, ну зачем ты так остро реагируешь? Я же для твоего же блага, — возразила та.
— Моё благо — это чтобы мои вещи оставались там, где я их оставила, — ответила Марина, чувствуя, как голос срывается.
— Вот она молодёжь. Никакой благодарности за помощь, — пробурчала свекровь, но продолжила копаться в вещах.
Вечером, когда Андрей всё-таки пришёл домой, Марина попыталась обсудить ситуацию.
— Андрей, поговори, пожалуйста, с мамой. Она переходит все границы, — сказала она, стараясь держаться спокойно.
— Мариш, ты преувеличиваешь. Ну что такого? Она просто хочет помочь.
— Андрей, она вытащила все мои вещи из шкафа и пытается выбросить мою одежду! — её голос сорвался.
— Может, она права? Ты давно эти блузки носила? — Андрей старался говорить шутливым тоном, но это только разозлило Марину ещё больше.
— Ты серьёзно сейчас? Андрей, это мой дом, мои вещи, моя жизнь! Почему я должна это объяснять?
— Ладно, ладно, я поговорю с ней, — отмахнулся он и ушёл в другую комнату, даже не пытаясь продолжить разговор.
На следующий день произошёл окончательный взрыв. Марина пришла с работы и обнаружила, что её любимая коробка с семейными фотографиями стоит на полу в прихожей.
— Что это? — спросила она Нину Павловну, которая сидела за столом с вязанием.
— А, это я перебирала ваши альбомы. Ты знаешь, сколько у вас лишнего? Эти старые снимки… Ну кто их будет смотреть?
— Эти «старые снимки» — это фотографии моих родителей! — голос Марины дрогнул, но в нём звучала настоящая злость.
— Мариша, ну зачем ты так? Я же хотела, чтобы всё выглядело аккуратнее.
— Нина Павловна, хватит. Просто хватит. Вы не имеете права трогать мои вещи. Это мой дом. Если вам что-то не нравится, вы можете вернуться домой, — Марина говорила чётко, не повышая голос, но каждое слово звучало как удар.
Нина Павловна отложила вязание и поднялась.
— Я думала, мы с тобой подружимся. А ты такая… — она не закончила, но было видно, что её задело.
— Я просто хочу, чтобы вы уважали мои границы, — ответила Марина.
Свекровь молча вышла из комнаты, оставив её одну.
Марина долго сидела на кухне, пытаясь успокоиться. Она знала, что поступила правильно, но чувство вины всё равно накатывало.
«Может, я была слишком резкой?» — подумала она. Но потом вспомнила гору своих вещей на кровати и коробку с фотографиями. Нет, она сделала всё правильно.
На следующий день Нина Павловна принесла ей букет цветов и торт.
— Это тебе, Мариша, — тихо сказала она. — Я, кажется, перегнула палку. Ты хорошая хозяйка, извини меня.
Марина удивилась, но приняла жест.
— Спасибо, Нина Павловна. Давайте жить мирно?
— Давай, — улыбнулась свекровь.
Примирение На следующий день Нина Павловна удивила Марину. Она принесла из магазина огромный букет цветов и торт.
— Это тебе, Мариша, — тихо сказала она. — Я, кажется, перегнула палку. Ты хорошая хозяйка.
Марина растерялась.
— Спасибо, Нина Павловна, — ответила она. — Давайте мирно жить?
Свекровь кивнула.
Через месяц ремонт в её квартире закончился, и она вернулась домой. Но каждую субботу они теперь собирались всей семьёй за столом: с борщом, сахаром где угодно и — самое главное — с улыбками.