Наталья Андреевна почти бежала к метро. Только что позвонили из больницы — муж попал в реанимацию. Состояние тяжелое. От перинатального центра, где она работала акушером-гинекологом, до больницы всего три остановки. Такси не взяла — в пробках застрянешь. «Господи, это же я виновата», — терзала себя Наталья. Зачем так орала, когда застукала их со Светкой? До сих пор стыдно. На секунду вспомнила то утро — муж и его любовница в собственной постели. Как же хотелось тогда убить обоих! Устроили роман прямо под носом. Сергей заведующий отделением, Светка работает там же. Осквернили Наташину постель, надеялись, что хозяйка задержится на аттестации.
А теперь желание расправиться с мужем сменилось на противоположное — спасти, уберечь. «Все прощу, — думала Наталья, — только бы выжил». В эти минуты думала не о собственной гордости, а о сыновьях-близнецах. Мальчишкам четырнадцать, превращаются в подростков, нужен мужской подход в воспитании. Если подаст на развод, больше всех пострадают именно они. Отец пользовался их беспредельной любовью — умел устраивать шикарные выходные с рыбалкой, шашлыками, походами с ночевкой. Наталья в таких мероприятиях не участвовала — говорила, что походов ей на работе хватает. Поэтому дети естественно больше тянулись к отцу.
Теперь их обожаемый папочка лежал в палате, подключенный к аппаратам. И ей, Наталье, нужно было вернуть его к жизни.
Предъявив регистратору паспорт, надела белый халат, бахилы и пошла по коридору. Дверь в палату была приоткрыта. Наталья уже хотела войти, но услышала приглушенный разговор. Судя по всему, общались медсестры.
— Левскому витамины, натрий хлорид. На назначения не смотри, это для вида. Сейчас он под снотворным, потом поставишь.
— Ладно, я пошла.
Наталья не могла поверить ушам. Какое снотворное? Какие витамины? Что значит «для вида»? Это реанимация или косметологический центр? Хотела ворваться и устроить разгон, но сдержалась. Решила посмотреть, что будет дальше.
Старшая медсестра выскользнула из палаты и, узнав Наталью Андреевну, поздоровалась.
— Как он? — спросила Наталья.
— Положение очень серьезное, — ответила медсестра и глубоко вздохнула.
— Можете говорить как есть, я же врач.
Глаза Натальи требовали ответа. Медсестра густо покраснела, извинилась и убежала в манипуляционную.
«Витаминами лечите!» — хотела крикнуть Наталья, но снова сдержалась. Что-то подсказывало — нужно дождаться, когда Сережа придет в себя.
Тихонько вошла в палату и села на белый стульчик у постели. Муж спал богатырским сном и даже слегка похрапывал. В руке, привязанной бинтом к ободу кровати, торчала игла, подсоединенная к капельнице. Однако подача лекарства не происходила.
Наталья взяла с тумбочки лист с назначениями. Все правильно, все по протоколу. Почему же во флаконе витаминный коктейль? Стала догадываться — ее снова обманули. Но как же глупо! Неужели Сергей не понимал, что она сразу увидит эту бутафорию?
«Выкрутился, чтобы мне в глаза не смотреть», — раздраженно думала Наталья. Интересно, сколько он заплатил за койку? А коллеги тоже хороши — покрывают его, шельмеца. Но для чего весь этот цирк?
Наталья посидела еще немного, вслушиваясь в ровное дыхание мужа, и решила вернуться на работу. Правда, отпросилась у заведующего на сутки, но очень захотелось побыть одной.
В родильном отделении было на удивление тихо. Новоиспеченные мамы и их малыши спали, новых рожениц не было. «Вот и хорошо», — подумала Наталья и стала подниматься этажом выше, в отделение патологии. Подошла к дежурной:
— Работает ли сегодня Светлана?
— А Светлана Васильевна уволилась. Разве не знали? — удивилась медсестричка.
— Нет. А когда?
— Да сегодня утром. Сергей Валентинович приказ подписал.
— А он утром был здесь?
— Ну да, потом уехал на совещание.
Теперь настала очередь Наташе удивляться. Ничего не понимала. Все это точно походило на заговор. После разоблачения любовников она забрала детей и уехала к маме. Мальчишкам сказала, что едут погостить. Себе говорила — никогда не вернусь. Похоже, влюбленным все-таки удалось выкурить ее из дома. Интересно, что они собирались делать дальше?
Наталью вновь окатила волна негодования. Каков подлец! Даже детей, которые в нем души не чаяли, не пожалел. Предатель!
Вернулась в свое отделение, но почувствовала, что работать не в состоянии. «Все равно у меня отгул, поеду домой», — решила Наталья. По пути нужно было заехать в дом Сергея — так она теперь называла бывшее жилье — забрать кое-какие вещи.
Дома ничего не изменилось с тех пор, как они с детьми уехали к бабушке. Только в кабинете мужа в пепельнице и вокруг нее образовалась целая гора окурков. Когда же Наталья вошла в спальню, ее словно окатило холодным душем. Кровать — их семейная ложа — куда-то подевалась.
Открыла встроенный шкаф. Постельные принадлежности на месте, а кровати нет. «Новой хозяйке захотелось какого-то вычурного королевского ложа», — пришла в голову ядовитая мысль. «Ничего у них не выйдет. В этом доме прописано двое несовершеннолетних, и ни один знакомый адвокат не выселит их на улицу».
Наталья быстро собрала вещи и спустилась к машине.
Вечером, когда сыновья уже уснули, в телефоне раздался звонок с незнакомого номера. Звонила Света.
— Наталья Андреевна, простите меня, пожалуйста. Не могли бы сказать, как там Сережа? Меня не пустили к нему в реанимацию, сказали, что он в критическом состоянии. Я ничего не понимаю! Утром он меня уволил, а потом попал в больницу. Неужели все это из-за меня?
Наталья бросила трубку. Выходит, она тоже ничего не знает об этой инсценировке. Что именно она помогла ему попасть в реанимацию под видом больного? Впрочем, у него знакомств не меньше. Но для чего? Вернее, для кого тогда все это представление?
Было очень поздно, чтобы ехать в больницу. А завтра ее уже ждали в отделении. Наталья решила заглянуть к мужу до работы.
Рано утром, предъявив документы, прошла в палату. Супруг спал крепким сном, но Наталья решила, что не уйдет, пока не узнает подробностей. Разбуженный настойчивым тормошением за кончик носа и мочки ушей, Сергей виновато посмотрел на нее.
— Я, конечно, оценила твой спектакль, но мне не дает покоя одна мысль — на кого это все было рассчитано? Ты же знал, что я сразу выясню, что ты ни разу не болен, — спросила она ледяным тоном.
— Ната, пойми… это все для нее, для Светки. Ты же знаешь, она не вдается в детали. А вломиться сюда вполне может. Боюсь, найдет способ. Совсем голову потеряла.
— Боишься ты? — Наталья даже забыла на секунду, что находится в реанимации, и чуть не расхохоталась в голос. — Ну скажи мне. Ты меня прямо заинтриговал.
— Понимаю, тебе трудно со мной разговаривать по-человечески. Я виноват. Так что твои издевки вполне заслужил. Ну надо же, купился на длинные ресницы и томный голосок. Дурак я.
— И есть дурак.
Наталья видела, что Сережка и в самом деле страдает, и какое-то теплое чувство неожиданно проснулось в душе.
— А почему было сразу не рассказать все мне? — спросила она.
— Понимаешь, я хотел, чтобы ты тоже выглядела удрученной. Ну хотя бы внешне, чтобы Светка ничего не заподозрила. Уверен, что после того как я попал с приступом, она будет искать связи с тобой. Вчера уволил ее, так она мне такую истерику закатила — думал, все стеклянные шкафы в отделении перебьет! Представляешь, требовала, чтобы я развелся с тобой! Но я даже не собирался. Надеялся, что вся эта интрижка быстро закончится, но не тут-то было. Похоже, у нее синдром Адели. Она похуже пиявки! И домой к нам я, конечно, зря ее привел. Хотел похвастаться, какой я молодец, сам все обставил. Хвастался перед ней. Вот дурак!
— А знаешь, после того как ты с мальчиками уехала, я эту кровать вывез на свалку и сжег. Тогда же решил покончить с этой связью. Курить стал как сапожник. В общем, Наташка, я не могу без тебя и без детей.
— Да уж, трогательная история. Но какое-то слабое оправдание. Что, за продвижение по службе готов был на все? О своей семье не думал?
Сергей все еще не сдавался:
— Наталь, а как долго ты собираешься прятаться в реанимации?
— Да уже надо освобождать место. Хорошо, что сейчас не сезон респираторных, иначе Илья ни за что бы не согласился.
Наталья знала Илью Александровича, заведующего реанимационным отделением, — солидного, немногословного человека. Значит, дело действительно серьезное.
В этот момент в коридоре послышался какой-то шум, и в палату влетела Света. Была в тренировочном костюме и наспех накинутом сверху медицинском халате. Похоже, влезла в окно по пожарной лестнице. Увидев Сергея, разрыдалась:
— Живой! Родненький мой, живой!
Наталья встала и нажала кнопку вызова дежурных.
— Светлана Васильевна, вы взрослый человек! Ведите себя пристойно, здесь реанимация!
— А ты здесь, женушка? Довела мужика, сгубила! Душу из него вытягивала!
Наталью лишили дара речи. Похоже, эта дамочка и правда потеряла голову в прямом медицинском смысле. Серьезно не понимала, как ее умный, рассудительный муж мог позариться на такое.
В палату наконец прибежали санитарки. Как по команде скрутили Свете руки за спину, быстро обмотали простыней и вывели в коридор. Светка кричала не своим голосом, грозилась всех уволить, а саму клинику разогнать.
— Родственные связи в минздраве не всем идут на пользу, — устало заметил молчавший все это время муж.
— Погоди-погоди. Так ты с ней связался, чтобы получить место в министерстве? — прищурившись, спросила Наталья.
Сергей засопел:
— Ну… совсем чуть-чуть надеялся. Если бы что…
Наталья стала беззвучно смеяться, одной рукой зажимая рот, а другой хватаясь за живот. Не могла успокоиться несколько минут, пока в конец не обессилела от сдавленного смеха.
— Прости, Сереж, это, наверное, нервное. Как же много я узнала о тебе за последние два дня! Не буду перечислять всех своих открытий, но самым смешным для меня оказалось то, что ты, оказывается, карьерист!
И Наталья повалилась со смеху на кровать.
— Ну кто же мог знать, что она такая ненормальная! — угрюмо оправдывался он.
— А, вот как! То есть если бы она казалась нормальной, вы бы до сих пор неплохо проводили время? А Наташке потом можно что угодно рассказать? Поверит и простит?
— Наташ, ну хватит! А я правду сказал — дурак я! Никогда себя не прощу. Ну что мне сделать, чтобы ты поверила?
Наталья перестала смеяться и внимательно посмотрела мужу в глаза:
— Сделай так, чтобы эта Светлана Васильевна больше никогда тебя не преследовала. Ни тебя, ни меня, ни наших детей. Ты понимаешь, о чем я? Хорошо знаю женщин с таким синдромом — они в соцсетях и по телефону покоя не дают, возле дома маячат, а еще и к родственникам пристают. Если это болезнь — пусть лечится. Если это крайняя невоспитанность — пусть перевоспитывается. Эту проблему может решить только виновник ситуации. То есть ты. Так что думай. А я на тебя зла не держу.
Наверное, виновник ситуации уже придумал, как все исправить. Ему давно предлагали должность в минздраве Краснодарского края, но он, не желая уезжать из столицы, отказывался. А теперь можно было не только пойти на повышение, но и переехать в более теплые края, поближе к морю и подальше от Светки. Лишь бы Наташа согласилась.
Этого согласия пришлось добиваться долго. Переехать-то пришлось быстро, но одному. Наташа жила с детьми у мамы, а он каждые выходные мотался к ним и устраивал досуг для всех, а не только для сыновей. Мало-помалу романтика вновь захлестнула Сергея и Наташу какой-то новой волной.