Больше всего меня задевало даже не это, а то, как потом свекровь преподносила ситуацию другим. Стоило ей заговорить с кем-то из знакомых, как она почти с торжеством заявляла:
— У молодых свадьба была, представляете, они всё сами организовали! Мы вообще не вмешивались и не помогали, а они справились!
Слушать это было странно. Она говорила так, будто их равнодушие можно считать семейным достижением.
Однажды мы снова пришли к ним в гости. Сели за стол, и разговор, как обычно, быстро свернул к их новой кухне. Свекровь расхваливала шкафчики, столешницу, технику, а потом вдруг посмотрела на меня и с той самой улыбкой произнесла:
— А тебе, невестка, тоже стоило бы денег отложить на приличную кухню. Неловко ведь: зайдут гости, а у вас всё старьё.
В тот момент у меня внутри будто что-то оборвалось. Я уже не смогла промолчать.
— Знаете, — сказала я спокойно, хотя голос дрожал, — наша кухня, какой бы старой она вам ни казалась, досталась нам ценой недосыпа, работы и постоянной экономии. Мы сами зарабатываем и сами решаем, на что тратить. Если перед нами был выбор — новая мебель или свадьба, мы выбрали свадьбу. Да, простую, без роскоши, зато нашу. А вашу кухню никто не будет вспоминать, листая семейный альбом.
За столом сразу стало тихо. Муж удивлённо посмотрел на меня, свёкр неловко кашлянул, а свекровь заметно побледнела и поспешила заговорить о другом.
После этого я ещё раз убедилась: свадьба остаётся в памяти на всю жизнь, а любая кухня рано или поздно снова станет обычной и старой. И только нашей семье решать, что для нас действительно важно.
С тех пор общение со свекрами стало осторожнее. Я понимала, что мои слова их задели, но зато они больше не позволяли себе язвительных замечаний.