— Марин, мама сейчас звонила, — в трубке голос Дмитрия звучал так, будто он изо всех сил держит себя в руках. — Ей снова пришли плохие результаты анализов. Доктор сказал, что тянуть нельзя, нужно срочно пройти обследование. Оно дорогое. Пятьдесят тысяч гривен.
Я невольно зажмурилась и потерла виски кончиками пальцев. Перед глазами сразу всплыл наш семейный бюджет. Деньги, которые мы откладывали на первый взнос по ипотеке, опять должны были уменьшиться.
— Дим, мы ведь только в прошлом месяце передали ей шестьдесят тысяч гривен на какие-то «уколы от спины», — произнесла я осторожно, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало раздражение.
— Да понимаю я! — в его ответе слышалась вина. — Но сейчас совсем другая ситуация. Марин, я не могу сказать ей «нет». Ты же знаешь, что она пережила, пока отец был жив. Он ей даже на обычный аспирин деньги выдавал с таким видом, будто одолжение делает.
Я видела, как Дмитрий разрывается изнутри. Он не был наивным человеком и, конечно, замечал, что в рассказах его матери многое не сходится. Неделю назад она жаловалась, что у нее «голова как в тумане», а уже через день соседка встретила ее в торговом центре — в новом пальто.
— Марин, а если на этот раз она не придумывает? — спросил он вдруг почти по-мальчишески. — Если я не помогу, а с ней действительно что-то случится? Я потом себя до конца жизни не прощу. Я знаю, что мы опять влезаем в накопления. Все знаю. Но я не могу рисковать ее здоровьем. Скажи сама, как мне поступить?
И тут до меня дошло: спорю я не с мужем. Я пытаюсь противостоять тому детскому страху, который поселился в нем много лет назад.
— Ладно, — тихо сказала я, вспомнив мамины слова: «Спокойствие в семье дороже любых денег». — Я отправлю.
Перевод прошел за несколько секунд. Я смотрела, как сумма на нашем накопительном счете становится меньше, и внутри все неприятно сжималось.
Поздно вечером, чтобы хоть немного отвлечься, я открыла сайт с турами. Мы с Дмитрием давно мечтали уехать на неделю в Италию, в маленький приморский городок. Даже гостиницу заранее присмотрели. И вот она — та самая. Горящая путевка, скидка тридцать процентов. На двоих выходило сто тысяч гривен. Ровно столько, сколько за два последних месяца ушло на «лечение» Натальи Сергеевны.
— Дим, посмотри, — позвала я. — Наша Италия как раз по акции.
Он подошел к столу, наклонился к экрану. На секунду в его глазах мелькнула такая тоска, что мне стало еще больнее.
— Красиво, — выдохнул он. — Ничего, Марин. В следующем году обязательно поедем. Италия никуда не исчезнет, а здоровье мамы — это святое.
Он поцеловал меня в макушку и ушел в комнату смотреть телевизор. А я еще долго сидела перед фотографией лазурного моря и чувствовала, как от нашей общей мечты снова откалывается маленький кусочек.
На другой день я вышла на лестничную площадку и столкнулась с Галиной, соседкой с нижнего этажа. Бойкая женщина лет шестидесяти, которая, казалось, знала все обо всех в нашем доме, заметила меня первой и сразу оживилась.