Он сделал шаг к ней, словно намеревался задавить своим ростом и напором.
— За ужином. Юлия, ты же должна войти в положение. Мама уже десять лет моря не видела. Суставы болят, давление скачет. Врачи прямо сказали: ей нужен тёплый климат.
— Замечательно, — ровно произнесла Юлия.
Она не повысила голоса, не дернулась, даже взгляд не отвела. И именно это ледяное спокойствие раздражало Дмитрия куда сильнее любого крика.
— Заботиться о матери — дело правильное, — продолжила она. — Только объясни мне, почему эта забота должна оплачиваться мной?
— В каком смысле тобой? — возмутился он.
Дмитрий развёл руками так, будто услышал полную нелепицу.
— Мы, между прочим, семья. Деньги у нас общие. И билеты я покупал со своей зарплаты, если уж на то пошло.
— Дима, давай тогда вспомним весь этот год, — медленно сказала Юлия.
— Ну конечно, сейчас начнётся твоя бухгалтерия…
— Пока ты менял резину на машине и покупал себе новые спиннинги, я брала дополнительные часы в автошколе.
Он раздражённо дёрнул рукой, собираясь вставить реплику, но Юлия не позволила ему перебить себя.
— Восемь месяцев я работала без нормальных выходных. Восемь, Дима. Составляла расписания инструкторов, разбиралась с недовольными курсантами, сидела в офисе до девяти вечера. И откладывала каждую гривну.
— Ой, только не начинай, — скривился Дмитрий.
Он отвернулся к кровати и стал резкими движениями запихивать одежду в сумку, будто вещи были виноваты в их разговоре.
— Вечно ты изображаешь из себя страдалицу. Подумаешь, бумажки перекладывала. Я тоже не на диване лежу, между прочим!
— Мы договорились заранее, — всё так же спокойно напомнила Юлия.
Она подошла на шаг ближе.
— Год назад мы сели и решили: авиабилеты оплачиваешь ты, а отель люкс-класса на первой линии, с трёхразовым питанием, беру на себя я. Со своей кредитки.
— И что теперь? — огрызнулся Дмитрий.
— А теперь выходит, ты решил подарить мой отпуск Надежде Павловне. Причём сделать это тайком от меня.
— Я принял решение как глава семьи, — отчеканил он.
Дмитрий даже выпрямился, явно довольный тем, как веско это прозвучало.
— Маме это нужнее. Что люди скажут, если я родную мать в её возрасте на курорт не вывезу? А ты молодая, здоровая. Тебе начальник и так отпуск через силу подписал. Отзовёшь заявление — ничего страшного.
— Отзову заявление, — глухо повторила Юлия.
— На даче отдохнёшь не хуже, выспишься, воздухом подышишь, — уверенно продолжал он, будто вопрос уже был решён. — Грядки тебя никто полоть не заставляет. Сядешь с книжкой, побудешь в тишине. Я ведь и о тебе думаю.
Юлия смотрела на человека, с которым прожила пятнадцать лет, и вдруг ясно понимала: перед ней стоит почти незнакомый мужчина. В его голове всё выглядело благородно и правильно. А то, что этот «благородный поступок» оплачен её усталостью, бессонными вечерами и сорванными выходными, его не задевало совсем.
— То есть схема была такая, — Юлия загнула палец. Голос у неё оставался тихим, но каждое слово звучало тяжело. — Я полгода тяну вторую нагрузку. Оплачиваю своей картой дорогой отель на две недели. А потом ты за моей спиной добавляешь к поездке маму и просто ставишь меня перед фактом.
— Да не надрывалась ты вовсе, — процедил Дмитрий.