— Голубой ведь мальчишеский цвет, а для девочки нужен розовый, — с нажимом произнесла Ирина, будто Андрей не понимал самых очевидных вещей.
— Тогда в чём проблема? Бери розовый, — выдохнул он, уже с трудом удерживаясь от раздражения.
Но на этом мучения не закончились. Следующим испытанием стало имя. Ирина ходила по квартире, повторяла разные варианты, растягивала слоги, вслушивалась в звучание, будто примеряла имя к будущему ребёнку, как платье.
— Всё, я придумала. Назовём дочку Полиной, — наконец объявила она. И тут же нахмурилась: — Хотя… может, Валерией? Нет, подожди… Почему ты ничего не говоришь?
— Я говорю, — устало откликнулся Андрей. — Давай Мариной. В честь моей бабушки. Я её очень любил.
— Марина? — Ирина сразу скривилась. — А может, у тебя бывшая так звали? И вообще, какое-то старомодное имя.
— Тогда выбирай сама, — Андрей поднял руки, признавая поражение. — Мне любое подойдёт, только без чего-нибудь совсем уж странного и вычурного.
— Вот именно! — в глазах Ирины тут же появились слёзы. — Тебе всё равно. Ты никогда мне не помогаешь. А имя — это же на всю жизнь!
Андрей смотрел на её мокрые ресницы, на дрожащие губы и вместо жалости ощущал тяжёлое, вязкое раздражение. Беременность изменила Ирину до неузнаваемости: она стала обидчивой, капризной, ранимой настолько, что любое слово могло обернуться ссорой.
Чтобы не наговорить лишнего, он всё чаще уходил из квартиры. Мог просто кататься по вечернему городу без цели или заезжал к матери. Та выслушивала его недовольное ворчание, строго качала головой и начинала читать нотации: мол, жена носит ребёнка, гормоны скачут, тебе нужно быть мягче, терпеливее, взрослее. После этого она почти выталкивала сына обратно — мириться.
И Андрей возвращался. Просил прощения, говорил, что любит её, что готов выполнить любую просьбу, лишь бы Ирина не плакала.
Однажды вечером она, задумчиво поглаживая живот, тихо сказала:
— Мне так арбуза захотелось…
— Ирин, сейчас конец октября, какие арбузы? — начал было Андрей, но увидел её тоскливый взгляд и осёкся.
Через минуту он уже натягивал куртку.
— Только быстрее, ладно? — попросила она вслед.
В небольшом овощном магазине продавец-армянин, услышав просьбу, сочувственно покачал головой:
— Арбузы сейчас уже не те, брат. Сока мало, сладости мало. Возьми гранат — спелый, красивый, для здоровья хорошо.
— Жена просила именно арбуз, — упрямо сказал Андрей.
Продавец прищурился, окинул его понимающим взглядом и усмехнулся:
— Первый ребёнок?
Андрей вздохнул.
— Да. Девочка будет.
— И чего вздыхаешь? — оживился мужчина. — У меня три дочери! Счастье, а не дети. Кому нужны эти мальчишки, скажи? Ты меня послушай: пока доедешь домой, жена уже передумает. Захочет не арбуз, а дыню, гранат или апельсин. Я сам три раза через это проходил. Сейчас выберу тебе самый сладкий гранат. А апельсины видел? Солнце, а не апельсины. Потом спасибо скажешь.
В итоге Андрей вышел из магазина с пакетом, в котором лежали гранаты, апельсины, мандарины и упаковка голубики. Арбуз он так и не купил, зато продавцу почему-то поверил.
На улице к тому времени окончательно стемнело. Воздух стал холодным, сырым, по асфальту забарабанил мелкий дождь. Андрей донёс пакет до машины, положил его на заднее сиденье и уже потянулся к водительской дверце, когда за спиной раздался женский голос.
Он обернулся не сразу. А когда повернулся, несколько секунд просто смотрел, пытаясь узнать в яркой, улыбающейся женщине Дарью — ту самую девочку из школы, в которую когда-то был безнадёжно влюблён. Он писал ей нелепые стихи, мучился ревностью и ночами не мог уснуть, представляя её с другим.
На серой, промокшей улице Дарья казалась чужой этому унылому осеннему вечеру — словно пёстрая птица, случайно оказавшаяся среди дождя и холода.
— Чего мы здесь мокнем? — легко сказала она. — Пойдём в кафе, поболтаем.
Андрей не нашёл в себе сил отказаться. Кто знает, выпадет ли ещё такая встреча. Ему вдруг отчаянно захотелось узнать, как сложилась её жизнь, вышла ли она замуж, и вспоминала ли хоть иногда того неловкого мальчишку, который когда-то смотрел на неё с обожанием.
Они устроились за столиком у окна и заказали кофе. И уже через несколько минут Андрей узнал, что Дарья действительно успела побывать замужем, только вовсе не за тем человеком, о котором он когда-то думал.