Её пальцы едва заметно подрагивали, и она накрыла одну руку другой, чтобы Андрей этого не заметил. Не хотелось давать ему увидеть, как сильно её задело происходящее. Не потому, что она считала себя железной. Просто за последние месяцы любое её сочувствие родственники мужа воспринимали как приглашение зайти ещё дальше.
— Что именно произошло у Дарьи? — ровно спросила Виктория.
— Она ремонт затеяла.
— По какой причине?
— Потому что давно собиралась привести жильё в нормальный вид.
— Квартира её собственная?
— Да.
— Там что-то срочное?
— Ну… не совсем.
— Прорвало трубы? Проводка искрит? Штукатурка падает на голову?
— Вик, ну хватит устраивать мне допрос.
— Нет, не хватит. Потому что тридцать две тысячи гривен — это не «давай добавим на банку краски». Это серьёзные деньги. И ты хочешь, чтобы я отправила их твоей сестре без расписки, без даты возврата и даже без нормального объяснения, на что именно они нужны.
Андрей напрягся, стиснув зубы.
— Она заказала кухню.
Виктория несколько раз моргнула, будто не сразу поняла услышанное.
— Что заказала?
— Кухню. Новую. Нормальную. Старая у неё была в ужасном состоянии.
Виктория медленно откинулась на спинку стула.
Вот оно.
Не операция. Не авария. Не долг, из-за которого человек ночами не спит. Не ситуация, где нужно срочно вытаскивать близкого из беды. Просто кухня.
— То есть Дарья захотела новую кухню, не рассчитала свои возможности, а расплачиваться теперь должна я?
— Не ты, — резко ответил Андрей. — Мы поможем.
— Нет, Андрей. Помогают, когда у человека несчастье. А здесь взрослая женщина оформила заказ, за который сама заплатить не может.
— Ты говоришь так, будто она украла что-то или кого-то обманула.
— Она сделала то, что в вашей семье давно считается нормой: сначала захотеть, потом найти того, кто закроет счёт.
Андрей с силой ударил ладонью по столешнице. Чашка дрогнула, кофе выплеснулся на блюдце тёмным пятном.
— Прекрати оскорблять моих родных!
Виктория даже не вздрогнула. Она только взяла салфетку, аккуратно промокнула каплю на столе и отодвинула блюдце чуть в сторону. Это спокойствие почему-то разозлило его ещё сильнее.
— Ты специально меня выводишь своим холодным голосом.
— Нет. Я просто не повышаю тон. Это разные вещи.
Телефон Андрея снова зазвонил. В этот раз он не потянулся отвечать. Звонок стих, и почти сразу пришло сообщение. Потом второе. Через несколько секунд коротко пискнул уже телефон Виктории.
Она взяла его и посмотрела на экран.
Писала Наталья Сергеевна.
«Виктория, не позорь Андрея. Мужчина не должен выпрашивать у жены помощь для матери и сестры. Переведи деньги сегодня. Дарье завтра рассчитываться с мастерами».
Виктория прочла сообщение вслух.
Андрей прикрыл глаза.
— Мама просто переживает.
— За Дарью? Или за её кухню?
— Не начинай опять.
Следующее сообщение пришло почти сразу.
«И не надо делать вид, что ты тут главная. Андрей всё равно найдёт возможность помочь своим».
Виктория подняла взгляд на мужа.
— Вот теперь, кажется, мы наконец приблизились к правде.
— Она написала на эмоциях.
— Нет. Она написала то, о чём вы уже успели договориться без меня.
Андрей резко поднялся со стула.
— Да что ты всё цепляешься за это «без меня»?
— Потому что я твоя жена, а не банковское приложение с человеческим лицом.
Он отвернулся.
Фраза попала точно в цель. Виктория поняла это по тому, как изменились его плечи. Андрей никогда не выдерживал прямого взгляда, когда чувствовал за собой вину. Он сразу начинал искать, чем занять руки: открыть шкафчик, поправить манжет, проверить, закрыто ли окно. Сейчас он взял со стола чайную ложку и переложил её ближе к чашке, хотя она там совершенно не была нужна.
— Я не хотел, чтобы всё превратилось в скандал, — наконец произнёс он.
— Поэтому решил зайти в мой банк?
— Я никуда не заходил!
— Тогда кто?
Он промолчал.
Виктория ждала.
Андрей снова сел. Вид у него стал усталым, но раскаяния в лице не появилось. Скорее раздражение: его прижали к стене, и отступать было уже некуда.
— Дарья попросила посмотреть, получится ли перевести деньги с твоей карты, если ты подтвердишь операцию кодом.
Виктория медленно повернула к нему голову.
— Повтори.
— Она не собиралась ничего воровать. Просто думала: если ты согласишься, мы сразу отправим перевод, чтобы не тянуть до завтра.
— Через мой личный кабинет?
— Ну… ты же сама иногда просила меня оплатить доставку с твоего телефона. Я знал часть данных. А планшет оказался у мамы под рукой.
Несколько секунд Виктория смотрела на него молча. Ни слёз, ни крика на её лице не было. Только щёки стали заметно ярче, а пальцы бережно закрыли лежавший рядом блокнот, словно она боялась случайно смять или порвать страницу.
— Ты передал Дарье мои данные?
— Не все.
— Достаточно, чтобы она попыталась войти.
— Виктория, не преувеличивай.
Она резко поднялась. Ножки стула неприятно скрипнули по полу.
— Не преувеличивать? Андрей, твоя сестра пыталась попасть в мой банковский кабинет, потому что решила, будто я обязана оплатить ей кухню.
— Она на нервах! Ей завтра нужно отдавать деньги!
— Это её проблема.
— Ты стала совсем чужой.
Виктория тихо рассмеялась. Не от веселья — коротко, сухо, почти с удивлением.
— Как удобно у вас всё устроено. Пока я перевожу деньги, я добрая и родная. Как только закрываю доступ к своим счетам — сразу чужая.
Андрей шагнул к ней, но она подняла ладонь, останавливая его.
— Не надо.
Он замер.
— И что теперь? Пойдёшь выяснять отношения с моей матерью?
— Нет. Я наведу порядок в собственной жизни.
Виктория взяла телефон и набрала номер банка. Андрей стоял рядом и слушал, как она спокойным, почти деловым голосом подтверждает личность, просит отключить все сохранённые устройства, оформить перевыпуск карты, запретить переводы по сохранённым шаблонам и зафиксировать попытку несанкционированного входа.
С каждым её словом лицо Андрея становилось всё более жёстким.
Когда разговор закончился, он глухо произнёс:
— Ты хоть понимаешь, что после этого начнётся?
— Понимаю.
— Мама так это не оставит.
— Пусть не оставляет.
— Дарья приедет.
— Прекрасно. Пусть приезжает. Только пусть сразу поймёт: уйти отсюда с моими деньгами у неё не получится.
Андрей смотрел на неё так, будто видел впервые.
Виктория и сама чувствовала: внутри что-то сдвинулось. Не взорвалось, не рассыпалось, не обрушилось. Просто наконец встало на своё место. Как замок, который долго заедал, а потом вдруг повернулся до упора.
Минут через сорок раздался звонок в дверь.
Не короткий и вежливый, а длинный, злой, с нажимом. Потом ещё один. Затем в дверь ударили кулаком.
— Открывайте! — прозвучал снаружи голос Натальи Сергеевны.
Андрей побледнел.
— Я же говорил…
— Ты кого-то звал? — спокойно спросила Виктория.
— Нет.
— Значит, теперь разговор будет уже совсем откровенным.
Она направилась в прихожую. Андрей пошёл следом.
— Вик, давай только без скандала.
— Поздно.
Виктория посмотрела в глазок. На лестничной площадке стояли Наталья Сергеевна в длинном тёмном пальто и Дарья, её золовка. Дарья держала в одной руке телефон, в другой — небольшую папку. Лицо у неё было злое, но собранное, будто она ехала сюда не просить помощи, а забирать то, что ей и так обязаны были отдать.
Виктория открыла дверь, оставив цепочку накинутой.
— Добрый вечер.
— Ты что, на цепочку закрылась? — первой возмутилась Наталья Сергеевна.
— Да.
— Перед матерью собственного мужа?
— Перед людьми, которые пытались войти в мой банк.
Дарья вспыхнула.
— А, так ты уже вот как заговорила!
— Именно так.
— Открывай нормально, — приказным тоном вмешалась Наталья Сергеевна. — Не будем позориться на весь подъезд.
— Если не хотите позориться, говорите спокойно и по делу.
Андрей стоял за спиной Виктории и молчал. Наталья Сергеевна заметила это и сразу повысила голос:
— Андрей, скажи своей жене, чтобы она открыла дверь!
Виктория даже не обернулась.
— Андрей сегодня уже сказал достаточно.
Дарья подалась ближе к двери.
— Виктория, ты вообще понимаешь, в какое положение меня ставишь? Я завтра утром должна рассчитаться с людьми. У меня кухня разобрана, мастера ждут оплату.
— Нужно было не заказывать то, за что ты не можешь заплатить.
— Я рассчитывала на помощь.
— На мою?
— На семейную.
— У тебя есть брат. Проси его.
Дарья перевела взгляд на Андрея.
— Андрей, ну скажи ей!
Андрей провёл ладонью по затылку.
— Даш, я пытался.
— Пытался? — Дарья почти усмехнулась. — Ты мне сказал, что решишь вопрос.
Виктория повернулась к мужу.
— Вот ещё одна честная фраза.
Андрей опустил глаза.
Наталья Сергеевна постучала пальцами по двери, будто требовала внимания.
— Виктория, ты слишком много на себя берёшь. Мужчина в семье обязан помогать родным.
— Пусть помогает своими деньгами. И без доступа к моим счетам.
— Ты жена. У вас всё должно быть общим.
— Не всё. И уж точно не мои банковские пароли.
Дарья приподняла папку.
— Ладно. Вот, я могу написать расписку. Буду возвращать частями.
— Когда именно?
Дарья запнулась.
— Ну… как получится.
— Меня это не устраивает.
— Ты издеваешься?
— Нет. Я впервые разговариваю с тобой так, как следовало разговаривать с самого начала.
Наталья Сергеевна резко втянула воздух.
— Неблагодарная ты, Виктория. Мы же тебя приняли как свою.
Виктория посмотрела на неё без злости, но твёрдо.
— Наталья Сергеевна, за всё время нашего брака вы ни разу не пришли к нам просто так, в гости. Только с просьбами. Сначала нужно было оплатить плиту. Потом поездку Дарьи. Потом материалы. Потом доставку. Потом один долг. Потом второй долг. Я не припомню случая, чтобы вы спросили, нужна ли помощь нам.
— У вас и так всё есть!
— Потому что я считаю деньги. А не потому что они появляются из воздуха.
Дарья фыркнула.
— Конечно, великая хозяйка. Без тебя мы все, видимо, пропадём.
— Не пропадёте. Просто начнёте жить за свой счёт.
Андрей наконец подал голос:
— Мам, Даша, езжайте домой. Сейчас неподходящий момент.
Дарья посмотрела на него так, будто он только что её предал.
— То есть ты её испугался?
— Я сказал: домой.
Наталья Сергеевна густо покраснела. На её лице было столько возмущения, что Виктория вдруг ясно увидела: свекровь привыкла не разговаривать, а продавливать. Она не умела слышать отказ, потому что в её доме отказы просто не принимались.
— Андрей, ты серьёзно? — произнесла Наталья Сергеевна с нажимом. — Ты правда готов из-за жены бросить сестру в беде?