— Либо ты сейчас кладёшь ключи от своей машины для моей сестры, либо ночевать в эту квартиру я тебя не впущу! — прорычал Руслан, встав поперёк прихожей.
— Скажи это ещё раз, — очень спокойно попросила Валерия, не выпуская из пальцев ручку дорожной сумки. — Возможно, после двенадцати часов за рулём я неправильно расслышала.
— Да всё ты услышала как надо! — Руслан упёрся кулаками в дверные косяки и навис над ней всем своим плотным, когда-то спортивным, а теперь уже расплывающимся корпусом.
За его плечом, в тусклом свете коридора, мелькнула Галина Павловна. Свекровь нервно мяло пояс махрового халата, будто от этого зависел исход семейного совета. Из гостиной тем временем доносились приглушённые смешки и ленивые звуки музыкального клипа. Там, как у себя дома, расположилась Юлия — младшая, обожаемая сестра Руслана.
— Юлечке завтра срочно нужно в область, — продолжил Руслан, нарочно повышая голос, словно громкость могла превратить наглость в убедительный аргумент. — Подруги едут на спа-девичник, а её машина стоит на СТО. Ты всё равно выходные просидишь дома, никуда не собираешься. Моя сестра не обязана трястись в пригородной электричке и позориться перед девчонками. Ключи — на тумбу. Быстро.
— Твоей сестре двадцать пять, — Валерия медленно расстегнула пуховик, ощущая, как тяжёлая, липкая усталость после дороги смешивается с ледяной злостью. — Когда она в прошлый раз взяла мой кроссовер «буквально на три часа, только за туфлями съездить», мне потом пришлось заплатить около шестнадцати тысяч гривен штрафов с камер за превышение скорости. А ещё три недели я выводила из салона запах её вишнёвого вейпа. И, кстати, через несколько дней нашла глубокую царапину на правом пороге. О ней твоя сестра, конечно, случайно забыла рассказать.
— Да что ты раздуваешь из ерунды трагедию! — Руслан резко дёрнул подбородком, лицо у него налилось тёмным румянцем. — Бывает, задела где-то, несчастный случай. Она только учится нормально ездить по большому городу, ей практика нужна. Это моя родная кровь, ты своим эгоистичным умом вообще способна это понять? Для кого ты свою жестянку так бережёшь?
— Эта «жестянка», как ты выразился, куплена мной ещё до брака, — отчётливо произнесла Валерия. — За мои личные деньги. Я заработала их за три года командировок по региональным филиалам нашей логистической компании. И страховка оформлена исключительно на меня. Без допуска посторонних водителей.
— Так внесёшь её в страховку, делов-то на пару минут в приложении! — из полумрака коридора выплыла Галина Павловна и сцепила руки на груди.
В её взгляде снова появилась та самая ядовитая укоризна, с которой она встречала Валерию все четыре года их брака.
— Валерия, ну как можно быть такой бессердечной? — протянула свекровь. — Девочка молодая, у неё вся жизнь впереди, ей судьбу устраивать надо. Что люди подумают, если все подружки приедут на машинах, а Юлия вылезет из душного автобуса после пересадок? В семье принято делиться. Всё должно быть общим. Мы Руслана растили не для того, чтобы какая-то чужая девица им командовала и его родных унижала.
— Благотворительный фонд за мой счёт закрыт, Галина Павловна, — холодно ответила Валерия. — Руслан, отойди от двери. Я промокла, замёрзла и хочу спать. В понедельник мне закрывать квартальный отчёт.
— Ты никуда не пройдёшь, пока связка не окажется вот здесь! — он с силой хлопнул ладонью по тумбочке возле зеркала. — Ты, кажется, забываешь, чья это квартира. Здесь хозяин я. Тут жили мои родители. И если ты не собираешься уважать мою семью, то этой ночью будешь греться на вокзале. Выбирай: либо ты нормальная жена, которая знает своё место и считается с интересами родни, либо прямо сейчас катишься отсюда куда подальше.
В прихожей стало так тихо, что Валерия услышала, как на кухне размеренно капает неисправный кран. Тот самый, который Руслан обещал починить ещё прошлым летом.
Из комнаты наконец вышла главная причина скандала. Юлия появилась в шёлковой пижаме, с густыми накладными ресницами и только что сделанным маникюром. В руке она держала стакан с соком, губы недовольно надула.
— Русик, ну вы чего орёте на весь подъезд? — капризно сказала она. — Соседи ещё полицию вызовут. Валер, ну дай ключи, чего ты упираешься? Я тебе бензин залью, ладно уж. Полбака. Тебе жалко, что ли? Машина ездить должна, а не стоять без дела. Железо ржавеет.
Валерия молча перевела взгляд с одного лица на другое. Руслан, в которого она когда-то влюбилась за силу и уверенность, превратился в самодовольного манипулятора, пляшущего под диктовку матери и избалованной младшей сестры. Галина Павловна годами разыгрывала из себя обиженную жертву и давила на сына его «священным долгом». А Юлия была просто взрослой капризной паразиткой, твёрдо уверенной, что весь мир обязан вращаться вокруг неё и её свежего маникюра.