Добравшись до участка, Ирина первым делом занялась замками. Сосед её отца дал телефон проверенного мастера, и тот подъехал уже после обеда. Он быстро вынул старую личинку из входной двери, поставил новую, отдал Ирине свежий комплект ключей и отдельно — снятую деталь. На калитке стоял простой навесной замок, с ним она справилась сама: сняла прежний и повесила купленный по дороге новый. Один набор ключей забрала себе, второй через несколько дней передала отцу.
Андрею она о замене ничего не сказала. Ирина уже не раз просила вернуть связку и не видела смысла снова доказывать, что имеет право закрывать собственный дом так, как считает нужным.
Следующие несколько дней прошли на удивление спокойно. Андрей больше не поднимал тему матери, Марина Павловна тоже не звонила с расспросами о даче. Ирина даже решила, что неприятная история, по крайней мере временно, исчерпала себя.
Но она ошибалась.
В субботу выяснилось, что старый ключ больше не открывает замок.
Около одиннадцати утра раздался звонок от Марины Павловны. Голос у свекрови был растерянный, даже немного виноватый.
— Ирина, ты, случайно, замок на калитке не меняла? Мы ключом открыть не можем.
— Вы сейчас где? — сразу насторожилась Ирина.
— На даче. Андрей здесь, и машина с вещами тоже.
Только в этот момент Ирина поняла, что утром Андрей заказал небольшую грузовую машину и помог матери вынести из квартиры коробки. Марина Павловна взяла одежду, постель, телевизор, складное кресло и те самые занавески. Сын, как выяснилось, уверил её, что с Ириной всё обговорено и возражений больше нет.
— Андрей сказал, что ты уже согласна, — тихо произнесла свекровь.
— Я не меняла своего решения, — ответила Ирина.
Почти сразу телефон у Марины Павловны забрал Андрей.
— Ты это серьёзно? Поменяла замки и даже не предупредила? Мы уже машину оплатили, всё сюда привезли!
Ирина стояла в прихожей. У двери сын завязывал шнурки, собираясь на улицу, и делал вид, что происходящее его не касается. Ехать за город Ирина не собиралась.
— Я просила вернуть ключи, — спокойно напомнила она.
— Приезжай и открой. Потом дома разберёмся.
— Меня там нет.
— Тогда садись и приезжай. Мы должны стоять тут с коробками?
Ирина посмотрела на сына. Тот уткнулся в телефон, будто срочно изучал какие-то уведомления.
— Нет, Андрей. Я не поеду открывать дом для переезда, на который не давала согласия.
Андрей раздражённо начал говорить, сколько времени ушло на погрузку, сколько он уже отдал водителю, как тяжело было таскать коробки и что мать ради этого освободила шкаф в квартире. Ирина дождалась, пока он выговорится, и задала один вопрос:
— Кто вызвал машину?
— Я.
— Кто сказал твоей матери собирать вещи?
Он замолчал на несколько секунд.
— Я. Но ты могла хотя бы сейчас не устраивать спектакль.
— Я сказала «нет» ещё до того, как ты всё это организовал.
Телефон снова перешёл к Марине Павловне.
— Ирина, скажи мне честно: ты разрешала Андрею, чтобы я жила здесь летом?
— Нет. Я сказала, что вы можете приезжать в гости. Но переезжать сюда не нужно.
— И ключи ты просила вернуть?
— Несколько раз.
На другом конце повисла тяжёлая пауза. Потом Марина Павловна уже обратилась не к Ирине, а к кому-то рядом:
— Разворачивай машину. Через чужой замок я лезть не собираюсь.
Андрей попытался возразить, но свекровь резко его остановила. До Ирины долетели только отдельные фразы: «не надо решать за меня» и «если бы знала правду, я бы даже не собиралась».