— Я сказала: поняла, — повторила Наталья уже чуть яснее. — Теперь поняла всё.
Она спокойно забрала со стола телефон, подхватила сумку и поднялась. Нотариус едва заметно повела бровью, но промолчала.
— Наташенька, ты куда собралась? — голос Галины Павловны вдруг стал тонким и колючим. — Нам же подписывать надо.
— Сегодня — нет, — ответила Наталья и направилась к выходу.
На улице стоял сентябрь — ещё тёплый, почти летний, но воздух уже был другим: прозрачным, сухим, будто отрезвляющим. Наталья шла по тротуару, не оборачиваясь. За спиной хлопнула дверь, потом Денис окликнул её. Сначала один раз. Потом второй — громче, раздражённее.
Она не сбавила шаг.
Семь миллионов гривен никуда за эти минуты не исчезнут. А вот она сама — это ещё нужно было посмотреть.
Денис настиг её возле перекрёстка.
— Ты вообще что себе позволяешь? — он схватил её за локоть и резко развернул к себе. Лицо у него налилось краской, в глазах стояла злость. — Там моя мать сидит, нотариус ждёт, а ты цирк устраиваешь!
Наталья опустила взгляд на его пальцы, сжавшие её руку. Денис отпустил не сразу, но всё-таки отпустил.
— Я никакого цирка не устраиваю, — произнесла она ровно. — Я всего лишь читаю бумаги перед тем, как поставить подпись. Этому, кажется, учат ещё в школе.
— Там всё нормально составлено!
— Там стоит формулировка «безвозмездная передача». Это не то же самое, что «временно», Денис.
Он хотел что-то возразить, уже приоткрыл рот, но тут же сомкнул губы. На миг в его взгляде мелькнуло нечто похожее на замешательство. Совсем коротко, почти незаметно. А потом он снова стал прежним — уверенным, давящим, раздражённым.
— Это обычный юридический оборот. Так нотариус оформляет. Мама всё вернёт, я же сказал.
— Разумеется, — тихо ответила Наталья.
И пошла дальше.
Домой она не поехала. Вместо этого свернула в небольшой сквер неподалёку, нашла свободную скамейку и села. Над ней неподвижно стояли клёны: сентябрь ещё не успел всерьёз тронуть листву, только местами по краям уже проступала рыжина. По асфальту важно расхаживали голуби с таким видом, будто у каждого из них было срочное и хорошо продуманное дело.
Наталья открыла список контактов и отыскала номер Татьяны Сергеевны.
Татьяна Сергеевна была юристом. Не приятельницей, не «знакомой знакомых», а именно специалистом, к которому Наталья однажды обращалась три года назад — тогда речь шла о наследстве после маминой дачи. С тех пор её номер так и остался в телефоне. Просто на всякий случай.
И вот этот случай наступил.
— Татьяна Сергеевна, добрый день. Это Наталья Сотникова. Мне нужна консультация. Желательно сегодня, если у вас получится.
Кабинет Татьяны Сергеевны находился в старом доме в двух кварталах от набережной. Наталья доехала на такси, поднялась на третий этаж по скрипучей деревянной лестнице, которая, казалось, помнила ещё совсем прежние времена, и нажала кнопку звонка рядом с дверью, где висела латунная табличка.
Юрист встретила её без лишней суеты: предложила сесть, поставила перед ней стакан воды и стала слушать.
Наталья говорила спокойно, без истерики, без жалоб и слёз. Только факты. Вклад. Сумма. Предложение мужа. Поездка к нотариусу. Бумага, где чёрным по белому значилась «безвозмездная передача». Её отказ подписывать и уход.
Татьяна Сергеевна слушала внимательно и время от времени что-то записывала в блокнот.
— Вы успели что-нибудь подписать? — спросила она, когда Наталья закончила.
— Нет.
— Тогда это самое важное. — Юрист положила ручку на стол. — На данный момент деньги остаются вашими, вклад тоже ваш, никаких юридических последствий пока не возникло. Но, насколько я понимаю, вам нужно не только успокоиться, а решить, как действовать дальше?
— Да, — кивнула Наталья. — Именно это я и хочу понять.
Они проговорили почти час. Татьяна Сергеевна объясняла без лишних эмоций, чётко и по существу: что считается совместно нажитым имуществом, как работает режим личной собственности, что мог бы изменить брачный договор — которого у Натальи с Денисом не было, — и как вся ситуация выглядит с точки зрения закона. Наталья слушала, и в голове у неё постепенно начинало выстраиваться нечто похожее на план. Не месть. Не желание наказать. Просто порядок. Просто ясность.
— Вы рассматриваете развод? — прямо спросила юрист.
Наталья несколько секунд молчала.
— Сейчас я думаю о своих деньгах, — сказала она наконец. — Сначала о них.
Пока она находилась в кабинете, Денис звонил четыре раза. Один раз набрала Галина Павловна. Наталья не ответила никому. Не из упрямства и не ради демонстрации. Ей просто не хотелось слышать голос свекрови здесь, среди полок с юридическими книгами, аккуратных папок и мягкого света настольной лампы. Этот кабинет был слишком спокойным и разумным для такого голоса.
Когда Наталья вышла на улицу, уже сгущались сумерки. Сентябрьские вечера темнели быстро, почти внезапно: минуту назад вроде бы ещё держался день, а потом вдруг загорались фонари.
Она зашла в маленькое кафе неподалёку, заказала что-то горячее и поела молча, глядя в окно. За стеклом проходили люди — обычные, со своими пакетами, разговорами, заботами, — и никому из них не было никакого дела до того, что сегодня случилось с Натальей Сотниковой. Странным образом это даже успокаивало.
Домой она вернулась около половины девятого.
Денис был в квартире. Сидел на диване с телефоном в руках, но, как только она вошла, сразу вскочил. Наталья в ту же секунду поняла: он ждал весь вечер. Не знал, куда себя деть от этого ожидания, но ждал.
— Где ты была?
— По делам, — ответила она, снимая обувь.
— По каким ещё делам? — в его голосе злость смешалась с чем-то иным. Может быть, с тревогой. — Мама, между прочим, очень расстроилась. Очень.
Наталья прошла на кухню и налила себе воды.
— Мне жаль, — сказала она без выражения.
— Ей жаль! — Денис вошёл следом и остановился в дверном проёме. — Наташ, ты вообще понимаешь, что устроила? Нотариус всё это видела. Ты просто встала и ушла. Мама потом час плакала!
— Денис, — Наталья обернулась и посмотрела на него прямо. — Я прочитала документ. В документе было написано: «безвозмездная передача».