Андрей наконец будто очнулся и поднял взгляд.
— Лера, остановись. Ты уже переходишь границу.
В этот миг Валерии почти захотелось рассмеяться. Не от веселья — от той странной, горькой нелепости, которая вдруг проступила во всей ситуации.
Она смотрела на мужа и с неприятной ясностью понимала: перед ней не тот мужчина, с которым она прожила семь лет. Перед ней сидел человек, который слишком давно научился прятаться за её терпение. Он не спорил с матерью, потому что был уверен: Валерия стерпит. Не ставил на место брата, потому что знал: Валерия потом сама как-нибудь всё сгладит. Не защищал их дом, потому что где-то внутри давно решил: если квартира оформлена не на него, то и отбиваться за неё должна жена.
Именно это осознание и подняло её со стула.
Приборы ударились о тарелку с таким звоном, что даже те, кто до этого пытался что-то бормотать, мгновенно замолкли. Звук вышел сухой, короткий, будто щёлкнул засов.
Валерия развернулась к Андрею. Злость она уже не скрывала. Щёки горели, пальцы дрожали, но голос, наоборот, стал неожиданно ровным и твёрдым.
Андрей всё ещё молчал.
И тогда её прорвало:
— Андрей, хватит отсиживаться! Скажи своей матери прямо: мы не собираемся отдавать ей эту квартиру.
За столом наступила такая тишина, что слышно стало, как кто-то шумно вдохнул.
Первой изменилась в лице свекровь. Она побледнела не от испуга — от ярости, которую не успела спрятать за привычной маской обиженной женщины. Пальцы её сжали край стола, плечи напряглись, а взгляд стал жёстким, колючим, почти враждебным.
И именно тогда стало окончательно понятно: домашний спектакль сорвался со сценария.
Андрей медленно опустил кусок хлеба на тарелку. Валерия видела, как он тянет паузу. Как перебирает в голове слова — не те, которые соответствовали бы правде, а те, которые позволили бы никого не задеть. Точнее, никого, кроме неё.
— Мама просто за всех волнуется, — произнёс он наконец.
Валерия кивнула. Один раз. Медленно, почти отстранённо.
— Вот, значит, как.
— Я же не говорю, что надо кому-то что-то отдавать, — поспешно добавил Андрей. — Но ведь можно спокойно обсудить разные варианты. Ну, например, пустить Дениса с Мариной на время. Или оформить мне постоянную регистрацию, чтобы мама не переживала…
— Ты зарегистрирован здесь временно, — перебила его Валерия. — Потому что сам попросил, когда тебе это понадобилось для документов по работе. И ты прекрасно помнишь, что постоянную регистрацию я оформлять не собиралась. Мы уже это проговаривали.
Денис насмешливо фыркнул.
— Ну слушай, это вообще как-то унизительно. Муж в собственной семье будто посторонний жилец.
Валерия повернула к нему голову.
— Денис, ты находишься в моём доме как гость. Пока ещё гость. Я бы на твоём месте об этом не забывала.
— Да что ты себе позволяешь? — вспыхнула Марина. — Мы вообще-то пришли нормально посидеть!
— Нормально посидеть — это когда люди ужинают, разговаривают и потом идут к себе домой, — холодно ответила Валерия. — А не распределяют чужие комнаты под свои планы.
Наталья Юрьевна резко поднялась. Стул под ней протяжно скрипнул по полу.
— Вот, значит, какая ты на самом деле. Сначала улыбочки, угощения, вежливость, а как только речь зашла о помощи родным людям — сразу настоящее лицо показала.
Валерия взяла ближайшую тарелку, спокойно отнесла её на кухонную тумбу и вернулась. Это обычное, почти бытовое движение почему-то всех сбило с толку. Она не хлопала дверцами, не швыряла посуду, не закатывала сцену. Просто убрала тарелку, снова подошла к столу и посмотрела на свекровь.
— Моё настоящее лицо такое: я не отдаю свою квартиру взрослым людям, которые решили, что их неудобства важнее моего права спокойно жить у себя дома.
— Андрей! — Наталья Юрьевна резко обернулась к сыну. — Ты слышишь, что она говорит?
Андрей устало провёл ладонью по лицу.
— Лера, ну зачем так резко?
— Потому что мягко я уже пыталась, — произнесла она. — Когда твоя мать брала ключи якобы «полить цветы», а потом приводила сюда Веру Викторовну смотреть, где ей удобнее будет ночевать. Когда Денис попросил оставить у нас инструменты «буквально на пару дней», а забрал их только через два месяца. Когда ты обещал поговорить со своими и ни разу этого не сделал.
Денис выпрямился так резко, будто его толкнули.
— Инструменты тебе, значит, мешали?
— Да, мешали. Потому что стояли в моём коридоре, а не в твоём.
— Ой, нашлась владычица коридора, — язвительно бросила Марина.
Валерия посмотрела на неё так спокойно, что Марина почти сразу отвела глаза.
— Марина, я понимаю, что вам неудобно на съёмной квартире. Но ваши трудности не превращают меня в человека, обязанного вас спасать.
— Да мы и не просили нас спасать! — вспыхнула та.
— Просили. Просто не своим голосом. Голосом Натальи Юрьевны.
Сергей Павлович, до этого угрюмо молчавший, наконец подал голос:
— Валерия, старших всё-таки надо уважать.
— Уважение не оформляют через дарственную, Сергей Павлович.
Он моргнул, будто не сразу понял, что ему ответили, и замолчал.
В этот момент Наталья Юрьевна вдруг сделала резкий шаг к небольшому шкафчику возле входа. Там Валерия держала запасной комплект ключей для Андрея. Это движение она заметила мгновенно. Внутри у неё всё стало предельно ясным: возможно, именно ради этого и затевался сегодняшний вечер. Не просто поговорить. Не просто надавить всей семьёй. А закрепиться, получить доступ, оставить себе лазейку.
— Наталья Юрьевна, — резко сказала Валерия. — Отойдите от ключей.
Свекровь застыла, но руку не убрала.
— Я хотела сумку взять.
— Ваша сумка стоит возле стула.
Кирилл неловко кашлянул. Ольга тихо что-то прошептала ему, но он не ответил.
Андрей поднялся.
— Лера, не устраивай цирк.
— Цирк начался не с меня.
— Мама ничего брать не собиралась.
— Тогда ей несложно сделать шаг назад.
Наталья Юрьевна медленно убрала руку. Лицо её покраснело, на шее проступили неровные пятна.
— Ты что, обвиняешь меня в воровстве?
— Я прошу не трогать ключи от моей квартиры.
— Моей, моей, моей! — сорвалась свекровь. — Да что бы ты без Андрея делала? Кто был рядом после смерти твоей тёти? Кто с тобой к нотариусу ездил? Кто коробки таскал? Кто мастеров встречал?
Валерия на секунду закрыла глаза. Потом открыла их и посмотрела прямо на мужа.
— Андрей, скажи своей матери, сколько раз ты ездил со мной к нотариусу.
Он замер.
— Ну…
— Один раз, — сказала Валерия. — И то только потому, что тебе было по дороге. Коробки переносили грузчики. Мастеров встречала я сама, потому что в тот месяц ты уехал с Денисом на рыбалку. Продолжим?
Андрей опустил взгляд.
Валерия снова повернулась к Наталье Юрьевне:
— Вы сочинили удобную историю о сыне, который всё вынес на себе. Но эта история удобна только вам. На самом деле всё было иначе.
Наталья Юрьевна резко схватила свою сумку.
— Значит, ты решила опозорить моего сына перед всей семьёй?
— Нет. Я решила вернуть разговор к фактам.
Вера Викторовна вдруг ударила ладонью по столешнице.
— Да сколько можно! Сидим, будто нас судят. Валерия, ну что тебе стоит оформить на мужа хотя бы часть? В жизни всякое случается. Сегодня ты хозяйка, а завтра, не дай бог, что-то произойдёт — и квартира уйдёт непонятно кому.
Валерия перевела взгляд на неё.
— В случае моей смерти квартира перейдёт тем, кого я укажу в завещании. Но обсуждать это за ужином с людьми, которые уже мысленно разложили свои вещи по моим комнатам, я не собираюсь.
— Вот! — торжествующе воскликнула Наталья Юрьевна. — Значит, завещание уже есть!
— Это не ваше дело.
— Андрей, ты слышишь? Она даже о тебе не думает!
Андрей резко поднялся.
— Мам, хватит.
Валерия впервые за весь вечер посмотрела на него почти с надеждой. Маленькой, осторожной, даже немного стыдной надеждой. Но Андрей тут же её погасил.
— Лера, правда, хватит. Давай закроем эту тему. Все устали. Мама нервничает, ты тоже завелась. Завтра поговорим спокойно.
Валерия застыла. Потом медленно взяла со стола телефон и положила его рядом с собой экраном вверх.
— Нет, Андрей. Завтра вы будете обсуждать всё уже без меня. А сегодня все, кто пришёл решать судьбу моей квартиры, собирают вещи и уходят.
Марина ахнула:
— Ты нас выгоняешь?
— Да.
Денис вскочил со стула.
— Ты вообще в своём уме? Мы семья Андрея!
— Ты брат моего мужа, — спокойно сказала Валерия. — Но сейчас ты человек, который сидит в моей квартире и требует себе место. Поэтому да, я прошу вас уйти.
Наталья Юрьевна коротко, неприятно рассмеялась.
— Андрей, ты позволишь ей выгнать родную мать?
Андрей стоял между ними с таким видом, будто от него требовали выбрать сторону, хотя он всю жизнь тренировался не выбирать ничего.
— Лера, не надо.
— Надо.
— Это моя мать.
— А это моя квартира.
Он резко поднял на неё глаза.
— Я тоже здесь живу.
— Пока ты живёшь здесь как мой муж. Не как владелец, не как распорядитель чужой недвижимости и не как представитель своей родни.
Эти слова попали точно. У Андрея дёрнулась щека, но он ничего не сказал.
Наталья Юрьевна вдруг направилась к прихожей, но явно не для того, чтобы уйти. Она распахнула шкаф и начала шарить взглядом по верхней полке, будто искала что-то заранее известное.
— Что вы делаете? — спросила Валерия.
— Заберу пакет, который оставляла здесь в прошлый раз.
— Ваш пакет я отдала Андрею ещё месяц назад.
— Не помню такого.
— Андрей, — произнесла Валерия, не сводя глаз со свекрови. — Ты забирал пакет своей матери?
— Забирал, — тихо ответил он.
Наталья Юрьевна с силой захлопнула дверцу шкафа.
— Хорошо. Раз невестка решила характер показать, мы уйдём. Но ты запомни, Валерия: с таким нравом женщина в браке долго не держится.
— Может быть, — ответила Валерия. — Зато в своей квартире.
Первым из-за стола поднялся Кирилл. За ним встала Ольга. Они торопливо собрали свои вещи, стараясь ни на кого не смотреть. Вера Викторовна ворчала себе под нос, что такого позора она за всю жизнь не видела. Денис нарочно не спешил, будто хотел доказать, что его невозможно выгнать одним только словом. Марина что-то сердито шептала ему на ухо и то и дело бросала на Валерию злые взгляды.
Наталья Юрьевна уже надела обувь и стояла в прихожей, когда внезапно обернулась к сыну:
— Ты идёшь с нами.
Валерия даже не моргнула.
Андрей растерянно посмотрел на жену.
— Мам…
— Я сказала, ты с нами. Пусть твоя жена посидит одна и подумает, как разговаривает со старшими.
Валерия подошла к комоду у входа и протянула ладонь.
— Тогда ключи.
Андрей нахмурился.
— Какие ещё ключи?
— От квартиры. Если ты уходишь вместе с людьми, которые пытались решить судьбу моего жилья без моего согласия, я не хочу, чтобы ночью сюда вернулась половина вашей семьи «просто поговорить».
— Ты это серьёзно?
— Более чем.
Наталья Юрьевна вспыхнула:
— Андрей, не вздумай отдавать ключи!