Вернула Наталья её уже с трещиной и, даже не смутившись, бросила что-то вроде: мол, она, кажется, и раньше была надколота. Позже Сергей начал отдавать сестре запасной ключ — якобы всего на несколько минут, чтобы та зашла и забрала какой-то пакет. Тогда Марина настояла, чтобы ключ вернулся обратно. Сергей уверил, что всё сделал. По крайней мере, она до этого дня была уверена именно в этом.
А теперь оказалось, что запасной комплект никуда не исчезал. Всё это время он оставался у мужа, а затем без особых колебаний оказался у Натальи.
— Ключи где? — ещё раз спросила Марина.
Наталья молча опустила руку в сумку. Она долго шарила внутри, будто нарочно растягивала паузу, потом всё-таки вытащила связку. На кольце болтался знакомый брелок — маленькая металлическая рыбка. Марина купила его много лет назад у моря и повесила именно на запасной комплект, чтобы не путать ключи.
Увидев эту рыбку в руках Натальи, Марина на мгновение закрыла глаза. Не потому, что ей стало дурно. Ей просто понадобилась секунда, чтобы не произнести лишнего при детях.
— Положи на комод.
Наталья с таким резким движением бросила связку, что брелок звонко ударился о поверхность.
— Теперь довольна?
— Нет. Но стало немного лучше.
— Я не понимаю, как можно быть настолько жестокой.
Марина взяла ключи, убрала их в сумку и аккуратно застегнула молнию.
— А я не понимаю, как можно настолько уверенно распоряжаться чужим согласием.
Антон тем временем что-то быстро набирал в телефоне, хмурясь в экран.
— Нормальных гостиниц нет, — пробурчал он.
— Сейчас не разгар отпусков. Найдёте, — ровно ответила Марина.
— Нам вообще-то ехать далеко.
— Доехать сюда вы смогли. Значит, сможете уехать и отсюда.
Наталья перевела взгляд на Сергея.
— Серёж, ну скажи ей уже. Это ведь не только её дом, ты тоже здесь живёшь.
Марина даже не обернулась к мужу. Ей было важно услышать, что он скажет без подсказок и давления с её стороны.
Сергей стоял у двери спальни. Сначала он смотрел на сестру, потом перевёл глаза на жену. Пауза затянулась, и это молчание сказало Марине куда больше, чем любые оправдания.
— Марин, если формально, квартира твоя, — наконец произнёс он.
Она тихо усмехнулась. Коротко, почти беззвучно.
— Формально?
— Я не так хотел сказать.
— Нет, именно так. Продолжай.
— Я имел в виду, что я тоже здесь живу. Я участвую в быту, помогаю, многое в квартире сам ремонтировал…
— И поэтому можешь поселить людей в моей спальне?
— Я рассчитывал, что ты поймёшь.
— Ты не рассчитывал. Ты надеялся, что я узнаю уже тогда, когда возражать будет неудобно.
Сергей вспыхнул.
— Ты сейчас выставляешь меня каким-то мерзавцем.
— Я называю не тебя. Я называю поступок.
— И какая разница?
— Огромная. О характере можно говорить потом. А поступок нужно остановить прямо сейчас.
Наталья с силой застегнула чемодан и принялась искать второй. Антон ушёл на кухню собирать пакеты. Дети окончательно проснулись и теперь молча натягивали одежду. Марина заметила, как Егор исподтишка смотрит на неё, и её голос стал мягче:
— Мальчики, заберите свои игрушки. Посмотрите внимательно, чтобы ничего не осталось.
Егор кивнул.
— Мы не знали, что нельзя, — едва слышно сказал он.
У Марины дрогнули пальцы, которыми она держала ремешок сумки.
— Я знаю. К вам у меня претензий нет.
Наталья тут же зацепилась за её слова:
— Конечно. Значит, виноваты только взрослые. Спасибо, что уточнила.
— Да, — спокойно ответила Марина. — Виноваты взрослые.
Антон появился из кухни с пакетом продуктов в руках.
— Это мы забираем?
— Своё забирайте. Моё оставьте.
— А как мы должны понять, что чьё?
Марина посмотрела на стол, на открытые шкафчики, на следы чужого хозяйничанья.
— Всё, что вы принесли с собой или купили сами, берите. Всё, что было взято из моих шкафов и моего холодильника, остаётся здесь. И больше к этому не прикасайтесь.
Антон шумно втянул воздух, явно сдерживая раздражение.
— Мы, между прочим, тоже покупали еду.
— Отлично. Вот её и заберите.
На кухне началась неприятная сортировка. Наталья пыталась уверять, что сыр принадлежит им. Сергей говорил, что сам его купил. Марина ответила, что не собирается устраивать спор из-за продуктов. В конце концов она взяла чистый пакет, сложила туда всё, что очевидно было куплено Сергеем для гостей, и протянула Антону.
— Вот. Остальное обсуждать не будем.
— Ты нас как будто выметаешь, — зло сказала Наталья.
— Я возвращаю себе свою квартиру.
После этих слов в квартире снова стало тихо.
Сергей вдруг сделал шаг к Марине.
— А мне что теперь делать?
Она посмотрела на него с искренним удивлением.
— В каком смысле?
— Я ведь здесь живу. Ты меня тоже выгоняешь?
Наталья тут же подняла голову. Антон перестал завязывать пакет. Вопрос повис в коридоре слишком явно, слишком демонстративно.
Марина не собиралась решать судьбу своего брака за одну минуту, да ещё на глазах у золовки, её мужа и детей. Но Сергей сам вынес этот вопрос на середину комнаты.
— Сейчас ты отвезёшь сестру с семьёй туда, где они смогут провести ночь, — сказала она. — Потом вернёшься. И мы поговорим. Без свидетелей.
— А если я скажу, что они останутся до утра?
Марина выпрямилась. В её взгляде появилась такая холодная ясность, что Сергей сразу понял: он выбрал худшую фразу из всех возможных.
— Тогда я позвоню в полицию и сообщу, что в моей квартире находятся люди, которых я не приглашала и которые отказываются уйти. При детях мне этого делать не хочется. Но если ты вынудишь — сделаю.
Наталья побледнела.
— Ты совсем уже? Полицию на родственников?
— На людей, которые не уходят из моей квартиры.
— Серёж! — Наталья резко повернулась к брату. — Ты слышишь, что она говорит?
Сергей слышал. И, кажется, только в этот момент до него дошло, что привычная тактика — переждать Марину, пока она смирится, — больше не сработает.
— Собирайтесь, — тихо произнёс он.
— Что? — Наталья не поверила.
— Собирайтесь. Я вас отвезу.
— Куда?
— Найдём куда.
— То есть ты выбираешь её?
Марина резко подняла ладонь, останавливая этот спектакль.
— Не нужно превращать всё в сцену. Сейчас он не выбирает между женой и сестрой. Он исправляет то, что сам устроил.
Наталья уже открыла рот, но посмотрела на детей и сдержалась. Лицо её стало каменным, движения — резкими и нервными. Она стала собирать косметичку, детские куртки, зарядки, какие-то пакеты. Марина молча следила, чтобы из квартиры не вынесли ничего лишнего. Не потому, что подозревала их в желании украсть каждое полотенце. Просто после распахнутого ящика с документами доверия уже не осталось.
Когда вещи перекочевали в коридор, Наталья подошла к спальне и потянулась к постельному белью.
— Оставь, — сказала Марина.
— Я хотя бы бельё сниму.
— Не надо. Я сама.
— Думаешь, я даже это испорчу?
— Я хочу сама привести свою спальню в порядок после того, как вы уйдёте.
Наталья застыла, держа край простыни. Потом отпустила.
— Как скажешь, хозяйка.
Марина ничего не ответила.
Их уход растянулся. Сначала Антон вынес чемодан. Потом Сергей подхватил второй и пакет. Дети сонно натягивали куртки, путаясь в рукавах. Наталья задержалась у двери последней, словно ждала, что Марина передумает и скажет: «Ладно, оставайтесь». Но Марина молчала.
— Ты ещё пожалеешь, — вдруг сказала золовка.
— О чём именно?
— О том, что так с нами обошлась.
— Я пожалею только о том, что не забрала у тебя ключи раньше.
— Я их, между прочим, не сама взяла.
— Поэтому главный разговор у меня будет не с тобой.
Сергей услышал эти слова и опустил голову.
Когда дверь наконец закрылась, квартира не стала сразу снова своей. В прихожей остались грязные следы чужой обуви. На кухне держался запах еды, которую Марина не готовила. В спальне была смята постель, на подушках ещё будто оставалось чужое тепло, возле кресла валялся пустой пакетик от салфеток. В гостиной на полу лежала деталь от игрушки.
Марина несколько секунд стояла посреди коридора и ничего не делала. Потом сняла обувь, переоделась, открыла кухонное окно, собрала грязную посуду и сложила приборы в раковину. Мыть сразу не стала. Сначала пошла в спальню, сняла всё постельное бельё, отправила его в корзину, убрала покрывало в стирку, проверила шкафы, тумбы, документы.
Футляр с украшениями лежал на месте. Папка тоже была там, где должна была быть. Но сама необходимость проверять оставила внутри неприятный осадок. Раньше ей и в голову не приходило пересчитывать вещи в собственном доме.
Примерно через час вернулся Сергей.
Он открыл дверь своим ключом, но вошёл осторожно. Уже без пакетов, без сестры, без прежней уверенности, с которой привык сглаживать любое нарушение её границ. Марина сидела за кухонным столом. Перед ней лежали две связки: её основная и та, что была у Натальи.
— Где они? — спросила она.
— Снял им квартиру на двое суток. Дальше пусть сами решают.
— Ты снял?
— Да.
— Хорошо.
Сергей сел напротив. Потёр ладонями колени, потом спрятал руки под стол, будто не знал, куда их деть.
— Марин, я понимаю, что вышло плохо.
— Плохо — это когда случайно разбивают кружку. Здесь другое.
— Я не хотел тебя унизить.
— А чего ты хотел?
Он долго смотрел в столешницу.
— Помочь Наташе.
— За мой счёт.
— Я думал, ты не станешь возражать.
— Нет, Серёж. Ты знал, что стану. Именно поэтому и не сказал.
Он поднял глаза. В них на секунду мелькнуло раздражение, но почти сразу погасло. Марина видела: ему стыдно. Но этот стыд всё ещё боролся с привычкой оправдываться.
— Она позвонила утром, плакала. Говорила, что дети кашляют, что хозяин квартиры хамит, что Антон ничего не решает. Я сорвался, поехал и забрал их. Ты была далеко. Мне тогда показалось, что я поступаю правильно.
— Правильно было позвонить мне и сказать: «Марина, у Натальи проблема, можно они переночуют в гостиной?» А потом услышать мой ответ.
— А если бы ты отказала?
— Тогда ты должен был искать другой выход.
— Это моя сестра.
— А я твоя жена. Почему сестра получила поступок, а я — последствия?
Сергей отвёл взгляд к окну.
— Я не думал, что они займут спальню.
— Но ключи дал ты.
— Я сказал им расположиться в гостиной.
— А потом купил продукты и спокойно оставил их здесь на целый день.
— Я был на работе.
— Ты проверил, где они устроились?
Он промолчал.
— Не проверил, — сама ответила Марина. — Потому что так было удобнее. Не знать.
Сергей нахмурился.
— Ты сейчас всё выставляешь так, будто я специально хотел сделать тебе больно.
— Может, и не хотел. Но сделал. А теперь пытаешься уменьшить случившееся до недоразумения.
Он поднялся, дошёл до окна, постоял там несколько секунд и вернулся обратно.
— Чего ты хочешь?
Марина посмотрела на ключи, лежавшие между ними.
— Первое. Больше никто из твоих родственников не получает ключи от моей квартиры. Никогда. Ни на час. Ни «забрать пакет». Ни «полить цветы». Если меня нет дома, сюда никто не входит.
— Хорошо.
— Второе. Любые визиты — только после моего согласия. Не по твоему единоличному решению. Моё согласие тоже необходимо.
— Хорошо.
— Третье. Завтра я вызываю мастера и меняю замок. Это не обсуждается.
Сергей заметно вздрогнул.
— Зачем? Ключи ведь уже у тебя.
— Я больше не знаю, сколько существует копий.
— Я не делал копии.
— Ты уже однажды решил всё за меня. Теперь за себя буду решать я.
Он хотел возразить, но остановился.
— Ладно.
— Четвёртое. Ты сам объяснишь Наталье, что эта история закрыта. Не в формате «Марина вредная и не пустила детей». А честно: ты не имел права распоряжаться квартирой без моего согласия.
Сергей снова сел.
— Она не поймёт.
— Это её трудность.
— Она обидится.
— И это тоже её трудность.
— Мама узнает, начнёт звонить.
— Если твоя мама позвонит мне с упрёками, я скажу ей то же самое. Спокойно. Один раз.
Сергей покачал головой.
— Ты стала очень жёсткой.
Марина положила руки на стол. Не спрятала ладони, не сцепила пальцы в замок, а именно положила открыто.
— Нет. Я просто перестала быть удобной.
Он посмотрел на неё и на этот раз не нашёл, что ответить.
Ночь выдалась тяжёлой. Сергей сам лёг в гостиной и даже не спросил, можно ли ему прийти в спальню. Марина не возражала. Она всё равно не смогла бы уснуть рядом с ним после того, как увидела чужих детей на своей кровати и чужого мужчину в своём кресле.
Утром она вызвала слесаря. Не писала никаких заявлений, не ходила по инстанциям. Просто нашла мастера, договорилась на ближайшее время и открыла дверь, когда он пришёл с инструментами.
Сергей стоял в прихожей и молча наблюдал, как старый замок снимают.
— Может, не стоило так срочно? — негромко спросил он.
— Стоило.
Мастер работал быстро. Через сорок минут Марина уже держала в руках новые ключи. Один комплект она убрала в сумку. Второй положила на комод.
Сергей посмотрел на него.
— Это мне?
— Да. Один комплект. Без передачи кому-либо.
— Я понял.
— Серёж, я не хочу быть надзирателем в собственном доме. Мне неприятно говорить такие вещи взрослому человеку. Но после вчерашнего по-другому нельзя.
Он кивнул.
— Я правда виноват.
— Виноват. Но мне важнее не признание, а то, чтобы это больше не повторилось.
Ближе к обеду позвонила Наталья. Марина увидела её имя на экране, посмотрела на телефон и отвечать не стала.