— Юлия, когда ты уже разместишь объявление о продаже? — Татьяна Павловна с нажимом хлопнула ладонью по кухонному столу. — Время не ждёт! За ресторан требуют задаток до конца недели. Молодым нужно с чего-то начинать, а ты всё тянешь и тянешь!
Юлия молча вынула из рабочей сумки блокнот и металлическую рулетку.
Возле солонки лежал сложенный вчетверо план. На обороте Марина крупным почерком накидала список расходов: аренда белого седана, выездная арка, украшенная живыми цветами, банкет на восемьдесят человек, фотограф с помощником, первый взнос за студию в новом доме.
— Объявления не будет, — ровно произнесла Юлия. — Я сказала вам об этом ещё в воскресенье.
— Что значит не будет? — свекровь резко наклонилась через стол. Стёганая жилетка туго обтянула её плечи. — Ты вообще соображаешь, что говоришь? У Сергея родная сестра через месяц замуж выходит! Жених из приличной семьи, у них вся родня на хороших местах!
— Тогда пусть эта влиятельная родня и оплачивает торжество, — так же спокойно ответила Юлия.
— Не уводи разговор в сторону! — голос Татьяны Павловны стал громче. — У вас с Сергеем есть двухкомнатная квартира! А эта зачем простаивает? Пустым грузом висит. Молодые, по-твоему, должны по чужим углам скитаться?
— Она не простаивает, — Юлия закрыла блокнот ладонью. — Я разрешила вам пожить там временно.
— Временно? — свекровь вскинула брови. — Я два года в этой квартире спину ломала, каждую щель отмыла!
В кухонном проёме появилась Марина. Волосы она перехватила синей резинкой, а нижнюю губу обиженно выпятила, будто заранее готовилась заплакать.
— Юлия, ну совесть у тебя есть? — протянула она. — У меня такой день один раз в жизни бывает! Мы с Денисом уже внесли аванс ведущему. Где нам теперь деньги брать?
— Найдите подработку, — предложила Юлия. — Или распишитесь спокойно, без банкета на восемьдесят гостей.
— Мама, ты слышишь? — пискнула Марина. — Без банкета! Просто расписаться, как какие-то нищие! А люди что скажут? Что у жениха семья обеспеченная, а меня за дурочку держат?
— Хватит тут спорить, — Татьяна Павловна поднялась с табурета. — Вечером Сергей придёт и сам всё решит. Семья у нас одна. Раз вошла в наш дом, будь добра делиться!
Юлия убрала блокнот обратно в сумку.
Квартиру на Луцкой улице ей оставила бабушка — за два года до свадьбы с Сергеем. Старый пятиэтажный дом, крепкие кирпичные стены, широкий высокий подоконник и тихий зелёный двор с рябинами. Юлия своими руками шпаклевала там углы, сама занималась заменой проводки и берегла это жильё как единственный надёжный запасной берег.
Два года назад Татьяна Павловна продала свою половину дома в посёлке. Деньги исчезли почти сразу: закрыли три кредита Марины и купили ей же подержанный хэтчбек. После этого самой Татьяне Павловне жить оказалось негде.
Сергей тогда чуть ли не умолял жену в прихожей:
— Юлия, ну пусти маму ненадолго. Пока она комнату подыщет, пока устроится. Она же не чужой человек.
Это «ненадолго» растянулось на два года. Свекровь перевезла туда свои кастрюли, развесила яркие полотенца, передвинула мебель по собственному вкусу. За отопление, воду и электричество она не платила: каждый месяц квитанции закрывала Юлия со своей зарплатной карты инженера-сметчика.
Вечером разговор продолжился уже в их с Сергеем ипотечной двухкомнатной квартире.
Муж сидел на диване в домашних спортивных штанах и большим пальцем лениво прокручивал новости в телефоне.
— Сергей, убери смартфон, — Юлия остановилась у подоконника. — Твоя мать опять требует, чтобы я выставила бабушкину квартиру на продажу.
Сергей поморщился и устало потёр лоб.