— И билеты, между прочим, уже взяли.
— У Егора выступление.
— Подожди, разве оно не должно было быть через неделю?
— То было в школе. А это — в музыкальной.
Татьяна на несколько секунд замолчала, а потом тихо спросила:
— Лариса, ты вообще ещё различаешь, где заканчиваются планы Оксаны и начинаются твои собственные?
Тогда я резко заделась.
— Это мои внуки, — сказала я сухо.
— Я понимаю. Но ты ведёшь себя так, словно если пропустишь один утренник или концерт, у тебя сразу отберут право называться бабушкой.
Прошло ещё пару месяцев, и я всё же решилась: купила билеты в Харьков. Мы с Татьяной давно мечтали спокойно походить по музеям, выбраться в театр и хотя бы одну неделю прожить без постоянных объяснений, почему я куда-то не могу или, наоборот, должна срочно быть.
И как назло именно на эти дни пришёлся финал у Матвея.
Но я всё равно уехала.
Оксана каждый день присылала мне снимки мальчиков: то они завтракают, то идут куда-то с рюкзаками, то дурачатся дома. А вот о самих соревнованиях она почти молчала. Как всё закончилось, я узнала уже от Матвея.
— Бабушка, у меня второе место! Серебро!
— Матвей, родной мой, поздравляю! Я так тобой горжусь!
— Я почти победил. Тренер сказал, что я в самом конце поторопился.
— Значит, в следующий раз будешь внимательнее и спокойнее.
Он весело рассмеялся, начал рассказывать про мальчика, с которым боролся за первое место, а потом попросил привезти ему какой-нибудь сувенир из Харькова. Ни обиды, ни упрёка в его голосе я не услышала.
Зато Оксана позвонила мне сразу после моего возвращения.
— Ну как, хорошо развлеклась?
— Нормально отдохнула. А у вас что нового?
— У нас всё прекрасно. Матвей, между прочим, вторым стал. Вдруг тебе интересно.
Я почувствовала, как рука сама крепче обхватила кружку.
— Я в курсе. Мы с ним разговаривали в тот же день.
— А ты знаешь, что он тебя в зале глазами искал?
— Нет, не знала.
— Теперь знаешь. Я ему сказала, что бабушке важнее было поехать в Харьков.
Я медленно поставила кружку на стол.
— Оксана, зачем ты так сказала?
— А что мне надо было говорить?
— Правду. Что поездка была запланирована заранее и билеты уже куплены.
— Для ребёнка это звучит одинаково.
Через месяц я решила проверить, действительно ли всё так.
В четверг вечером от дочери пришло сообщение: «В воскресенье у Егора открытый урок. Начало в одиннадцать».
На эти выходные у меня давно была намечена поездка к сестре. Я уже набрала ответ, что прийти не смогу, но взгляд случайно упал на фотографию Матвея с медалью, прикреплённую магнитом к холодильнику.
И в итоге я снова отказалась от своих планов.
После открытого урока мы сидели у Оксаны на кухне. Егор убежал в комнату играть, а дочь поставила передо мной чашку чая и с довольным видом улыбнулась.
— Видела, как он обрадовался? Хорошо, что в этот раз ты всё поняла правильно.
Я подняла на неё глаза.
— Что именно я должна была понять?
— Что для детей такие моменты гораздо важнее наших взрослых развлечений.
За столом сидел Роман, мой зять. Обычно он в наши разговоры с Оксаной не вмешивался, но тут вдруг неторопливо положил ложку рядом с чашкой.
— Оксан, а что у нас на следующей неделе?
Она насторожилась.
— Ты о чём?
— У Матвея показательное выступление.
— Ну да.
— Потом концерт у Егора.
— И что?
— Потом шахматный турнир. Потом робототехника. Потом снова карате.
Оксана резко повернулась к нему.
— К чему ты ведёшь?
Роман сначала посмотрел на жену, потом перевёл взгляд на меня.
— К тому, что твоя мама присутствует почти везде.
— И что здесь плохого?
— Ничего, если она сама этого хочет. А не тогда, когда её каждый раз подталкивают чувством вины.